Летний сад

Татьяна все так же сидела на диване. В какой-то момент она откинулась назад и словно потеряла сознание. Когда она открыла глаза, то уже была в объятиях Александра, а тело Дадли все так же лежало позади нее. На их черно-белом линолеуме появились меловые линии. В свете безжалостного дня кровь уже высыхала и темнела, осколки костей валялись на ковре в гостиной, в коридоре перед спальней Энтони, прилипли к двери, к стенам. Татьяна оглянулась лишь раз. Дадли все так же владел ею. И никто ничего не мог с этим сделать, пока не уехали полицейские.

Телефон звонил без передышки.

Полицейские спрашивали Александра, не знает ли он родственников Дадли. Кого следует известить о его смерти? Александр и Татьяна недоуменно переглянулись. Неужели их действительно спрашивают о ближайшей родне Дадли?

Наконец приехал врач, чтобы осмотреть Татьяну. Да все в порядке, заявила она, дрожа; врач ей не нужен. Александр давно уже принес одеяло, укутал ее. Доктор осторожно снял одеяло и приоткрыл халат. Он спрашивал, что именно происходило с ней – ее били, пытались насиловать? Она видела, что Александр наблюдает за ней с другого конца комнаты. Потом он подошел и запахнул на ней этот ужасный халат. Врач снова его снял, осмотрел руки Татьяны, ноги, покрасневшее горло, которое сжимал Дадли. Откинув ее волосы, он заметил синяки на шее сзади. Спросил о них. Она не ответила. В другой момент она бы покраснела, но только не этим утром.

– У вас что-то болит? – спросил врач.

– Нет.

– Но что это такое?"

"Она не отвечала, просто подняла на него взгляд. Врач смутился:

– Вы вся в крови, да еще синяки… Трудно ведь понять, не появились ли они именно в результате этого события… Приношу извинения.

– Я сиделка в Мемориальном госпитале Финикса, – сказала Татьяна. – Я бы знала, что ранена.

Доктора звали Дэвид Брэдли. Татьяна никогда с ним не встречалась. Он работал в отделении экстренной помощи, но ночью, а Татьяна работала днем. После осмотра синяков на ее шее он просто не мог смотреть ей в глаза. Да она все равно их закрыла.

Десять, одиннадцать утра. Наконец прибыл коронер и объявил, что человек мертв!

– И что бы мы делали без коронеров, – тихо сказал Александр Татьяне.

Помощник коронера провел медицинское освидетельствование тела, чтобы определить причину смерти.

– Выстрел в голову, – ровным тоном произнес Александр.

«Огнестрельная рана в голове», – записали они.

«Да как же вы могли, – спрашивали у него полицейские, – стрелять человеку в голову, когда ваша жена находилась в нескольких дюймах? Кто вы такой?» Они что-то говорили о безрассудном риске. «Разве вы не могли подождать, пока он не окажется чуть дальше от вашей жены, а уж потом стрелять?»

Нет, он не считает, что следовало подождать.