Летний сад

Именно на Бетель-Айленде Александр перестал нуждаться в ледяных ваннах в три ночи – теперь была горячая пенная ванна поздними вечерами, с мыльными руками и мыльным телом Татьяны.

Но наконец одним воскресным утром в июле сорок восьмого года Александр предложил поехать в Сакраменто и не услышал возражений.

И они поехали в Сакраменто. Пошли на мессу в католическом соборе, а потом перекусили в «Хьят Ридженси».

Во второй половине дня они гуляли по главной улице, рассматривая витрины, и тут у поребрика остановился полицейский автомобиль, и из него выскочили два офицера и побежали к…

Какую-то секунду было непонятно, куда они спешат, и в эту самую секунду Татьяна шагнула вперед, прикрыв половину Александра своим маленьким телом. Но полицейские, не обратив внимания на Баррингтонов, вбежали в бакалейную лавку.

Татьяна сдвинулась в сторону. Александр, не сразу отреагировав, вытаращил глаза и уставился на нее.

Когда они ели мороженое с содовой, он сидел напротив Татьяны, всматривался в нее, ожидая, когда она сама заговорит.

– Таня… – Он умолк.

Она болтала с Энтом, не глядя в глаза Александру, не желая объясняться.

– Да?

– Что это было, там?

– Что?

– Там, с полицейскими.

– Не понимаю, о чем ты. Я просто отошла с их пути. – Она все так же не смотрела на него.

– Ты не отходила с их пути. Ты встала передо мной.

– Ну, больше некуда было.

– Нет. Ты встала прямо передо мной, как будто…

Александр даже не понимал, как это сформулировать. Он прищурился, его сердце прищурилось, он кое-что увидел, частично понял, не до конца, немножко.

– Ты думала, они спешат… за мной?

– Что за глупость. – Она смотрела в свой стакан с содовой. – Энтони, хочешь сдуть пену?

– Таня, почему ты решила, что они приехали за мной?

– Ничего такого я не думала. – Она попыталась улыбнуться.

Александр обхватил ее лицо ладонями. Она отвела глаза.

– Почему ты не смотришь на меня? Таня! Что происходит?

– Ничего. Честно.

Он отпустил ее. Его сердце вытворяло в груди нечто непонятное.

Тем вечером Александр нашел ее в глубине дома – когда она думала, что он принимает ванну, – и она держала в руках его Р-38. Татьяна мрачно целилась во что-то от плеча, расставив ноги, держа пистолет обеими руками.

Александр попятился, вышел на палубу, сел на свой стул, закурил. Когда он вернулся в дом, он встал прямо перед ней. Она отложила оружие.

– Таня! Какого черта происходит?

Он говорил слишком громко, хотя Энтони только что уложили в его спальне.

– Ничего, совершенно ничего, – тихо ответила она. – Пожалуйста, давай просто…

– Ты собираешься наконец мне рассказать?

– Да нечего рассказывать, милый.

Александр схватил свою куртку и бросил на ходу:"

"– Кстати, ты забыла снять предохранитель. Он внизу на рукоятке.

Он вышел, не дав Татьяне возможности ответить.