Саботаж

Бывало, мы месяцами не здоровались, сталкиваясь в коридорах дома.

Тот первый год, когда я учился в Баррингтоне, а она еще жила со своей мамой и моим отцом, был мучительным. Я представлял, как она трахается со всеми этими школьными парнями. Это было похоже на то, как у ребенка отняли его любимую игрушку. В школе у меня все еще свои люди, но все уже было по-другому. Я физически не мог видеть, что с ней происходит.

Два раза в месяц у нас был семейный ужин, и, после того как наши родители ложились спать, я обязательно напоминал ей, кому она принадлежит. Но этого все равно было недостаточно. Я не мог с этим смириться.

Потом Рэйли, наконец, закончила школу, и мой отец устроил ее в Баррингтон. Тогда я понял, что должен забрать ее в свой дом. Я должен был сделать ее такой же несчастной, какой она сделала меня.

Теперь я понимаю, что мог бы иметь ее каждый день. Я должен был сделать ее своей раньше.

Я смотрю на сидящего в кресле Нейта. Его карие глаза сузились до щелочек, и я вижу, что та часть его лица, которая не заклеена скотчем, покраснела от смущения.

— Нейт когда-нибудь тебя возбуждал, принцесса? — спрашиваю я вслух, уже зная ответ.

Рэйли все рассказывает Татум. Иногда я слышу их разговоры по телефону или, когда Татум бывает у нас в гостях. Иногда я читаю сообщения Рэйли, пока она спит.

Рэйли стонет, но тихо отвечает:

— Ты каждый раз притворялась?

Ответ на этот вопрос я тоже знаю.

— Да, — она пытается отстраниться, потому что я все еще держу ее голову, заставляя смотреть вверх. Но не отпускаю.

Нейт, сидя в кресле, качает головой, но я игнорирую его, глядя на нее. Рэйли плачет, слезы текут у нее по обеим щекам.

Я отпускаю ее и, когда отхожу от нее на шаг, Рэйли тихо стонет. Я замечаю на журнальном столике ее нижнее белье, и у меня появляется идея.

— Финн, почему бы тебе не налить мне выпить.

Финн, кивнув, идет на кухню, и я слышу, как он готовит там напиток, а я тем временем наблюдаю за извивающейся на диване Рэйли.

— Руки за спину, — приказываю я.

Она опускает голову и, шмыгнув носом, заводит руки за спину. Я хватаю то, что ранее бросил, и, скрестив запястья Рэйли, закрепляя вокруг них стяжку. Достаточно туго, чтобы защемить ее кожу. Я хочу, чтобы сегодня она страдала самым лучшим образом. Я хочу, чтобы, когда я с ней закончу, у нее остались следы.

— Вот, держи, — Финн ставит на стол стакан скотча и возвращается на свое место у кресла.

Я беру стринги Рэйли и выворачиваю их наизнанку.

— Смотри, какая ты у меня мокрая, — говорю я, поднося их к ней.

Она поднимает голову и смотрит на них. Затем ее глаза медленно встречаются с моими.

— Что я такого сказал, чтобы ты так разволновалась, принцесса?

Рэйли распахивает глаза и качает головой. Я одариваю ее улыбкой, и ее плечи подрагивают.

— Колт... пожалуйста.

— Я не просил тебя умолять.