Саботаж

Когда я опускаю козырек, два фонаря по обе стороны дают мне достаточно видимости, чтобы заново нанести помаду «Руби Ву», чтобы она была свежей. Улыбаясь красным губам, я потираю зубы, чтобы убедиться, что на них ничего не попало. Шоу начинается.

Выбравшись из машины, я иду к своему багажнику и слышу шепот людей, которые тусуются снаружи дома, а из него раздается «Bad Moon» группы Hollywood Undead.

— Блядь, — шипит один парень.

— Иди и приведи их, — приказывает другой.

Я хватаю металлическую бейсбольную биту и маленькую канистру с бензином, даже не потрудившись закрыть багажник. Я здесь не для того, чтобы скрывать то, что собираюсь сделать.

Я иду к его машине, постукивая по асфальту подъездной дорожки шестидюймовыми каблуками туфель Кристиан Лабутен моей матери. Когда решаешь показать свое безумие, ты должна выглядеть на все сто. Иначе ты просто еще одна тупая сука, как и все остальные. Любая женщина может позволить мужчине довести ее до безумия. Смысл в том, чтобы выделяться — чтобы тебя помнили и боялись за твою токсичность, — но при этом выглядеть сногсшибательно.

Остановившись у его машины, я замечаю нескольких завсегдатаев вечеринки, которые выбегают через двойные двери дома, как будто там пожар. Не обращая на них внимания, я ставлю пятигаллоновую канистру с бензином на землю, хватаю биту и с размаху бью ею по окну со стороны водителя.

— Блядь! — шиплю я, когда она ударяется о стекло и отскакивает назад.

Мои кисти и предплечья вибрируют от движения, отчего их жжет. Это труднее, чем кажется. Убирая по одной руке за раз, я пытаюсь их вытряхнуть.

— Боже мой, Рэй. Какого хрена ты делаешь? — слышу я крик моей подруги Татум, которая сбегает по ступенькам в черном мини-платье и туфлях на каблуках от Диор.

Глубоко вдохнув, я издаю крик и, прервав Татум, замахиваюсь битой. На этот раз я целюсь в край, и окно разлетается вдребезги.

— Спасибо, черт возьми, — вздыхаю я.

Было бы чертовски неловко, если бы я не смогла сделать это при зрителях. Я отбрасываю биту в сторону и со смехом тянусь внутрь разбитого окна, стараясь не порезать руку и отпереть машину.

Она уже была открыта. Конечно, этот ублюдок не стал бы запирать свою машину, потому что никто никогда не стал бы возиться с его дерьмом.

Я могла бы сначала проверить, но, если вы спросите любого, кто меня знает, он скажет вам, что я могу быть драматичной. К тому же, мне просто нравится ломать дерьмо. Это может быть очень терапевтическим.

Когда я открываю дверь, к моим ногам падает разбитое стекло. Я наступаю на него каблуками и поднимаю канистру с бензином. Заглядываю внутрь, вижу покрывающие черно-серые сиденья и пол осколки стекла и улыбаюсь. Открутив крышку, я тянусь внутрь и начинаю трясти канистру, разбрызгиваться бензин во все стороны.