Сабля, трубка, конь казацкий

– Аминь… – с видимым облегчением повторил за мною Василий и тоже перекрестился. – Забодай тебя комар, Петро… Разве можно так над живым человеком глумиться? М-да, послал же мне Господь наказа… – Полупуд поперхнулся. – Новика на науку… Того гляди, кондратий хватит.

– Да что случилось-то, батька… – я по-прежнему ничего не понимал и на всякий пожарный чуть-чуть подольстился: – Можешь объяснить по-людски?

Запорожец покивал сочувственно и проворчал:

– Не зря поговаривают: если Бог хочет наказать человека, то отнимает у него разум. Ты же купаться шел…

Разговор заворачивал на второй круг, так и не прояснив ситуацию.

– Подожди, Василий… Не говори лишнего, просто ответь на вопрос. Что плохого в том, чтобы искупаться перед сном? Я же никакого обета не давал…

Тон, которым было произнесено это единственное слово, пояснил если не все, то многое. Вот, оказывается, в чем проблема. Причина настороженности запорожца не во мне, а в том, что ночное купание под запретом. Неважно почему, но табу настолько сильное, что казак, которому я дважды спас жизнь, готов был меня… Нет, лучше не думать о том, что Василий действительно мог сделать, если бы молитва не помогла, – а принять покаянный вид и пробормотать самым невинным тоном:

– Я же не собирался нырять. Только поплескался бы у берега и все… Никто бы и не узнал.

– Ой, беда, беда… – Полупуд привычно достал трубку, но табаком набивать не стал, просто повертел в пальцах и сунул обратно. – За каждым шагом не уследишь… А объяснять все подряд, да еще такое, что известно любому мальцу, отпустившему мамкин подол, тоже невозможно… Скажи, Петрусь, неужели ты ничего о речной нежити не знаешь? Водяном, болотном… русалках?..

Сказать, что слышал, но запамятовал – явная натяжка. Сказать, что не слышал – может голос выдать. Пришлось неопределенно пожать плечами. Пусть Василий сам истолковывает, как захочет.

– Значит, все еще хуже, чем я думал… Ладно, парень, сегодня уже не до разговоров – устал так, что язык едва ворочается. А как пристроим баб, да отправимся на Запорожье, вот тогда, в дороге, обо всем и переговорим. В том числе и о нежити. А сейчас просто поверь мне на слово – нет большей глупости, чем ночью купаться. Тем более одному в неизвестном водоеме. Я не утверждаю, что место тут нечистое, а русалок и кикимор – не протолкнуться, но что ни один поп никогда здесь молебен не служил и крест в воду не окунал, убежден…

Василий смачно зевнул, перекрестил рот и продолжил с едва уловимой насмешливостью в голосе:

– А если к будущему пану атаману без вечерней купели сон не идет, то пойди, смени Охрима. Ему все же давно за полвека перевалило. Крепок еще дуб, но года свое берут. В общем, покараульте вместе с Тарасом до рассвета.