Поиграйте с Женечкой

Сжав кулаки я позволяю себе внутренне проораться.

— Сашка! — отбирая у него из рук, выхваченный рюкзак, я пытаюсь найти слова.

Но, слова бесполезны. Он хочет слышать только одну вещь. Все остальное превращается для него в информационный белый шум и просто мой голос.

А мой голос он любит."

"Безнадежно покачав головой, я отбираю рюкзак и вылетаю из-под арки КПП. Конечно же, он идет за мной.

— Женя! — перехватывает он меня снова, разворачивая к себе.

Мляяя… Сцена при Аронове! — меня трясет от раздражения.

Ну, хоть не слышит! — оцениваю я расстояние до машины.

Сашка держит крепко.

— Меня человек ждет! — пытаюсь я отрезвить его.

— Подождет, б**ть, твой «человек»! — переходит он на крик.

Если бы это был не Сашка, а кто-нибудь другой, я бы уже…. Но это Сашка. С ним я не чувствую себя свободной. Его тяжелые чувства ментально связывают меня. Очень тяжело делать ему еще больнее, чем уже есть.

Как же вырваться из этого!?

— Пусти! — рявкаю я, выкручивая свою руку из его захвата.

Он перехватывает вторую и уже рефлекторно немного выкручивает запястья, пытаясь зафиксировать меня.

Хлопок дверцей машины.

Оооо…

— Ничего не будет, понимаешь?! НИ-КОГ-ДА!

— Я люблю тебя!

— Замолчи!

— ПРОСТО ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!

— Не хочу ничего слышать! — скручивает меня. — Не надо мне этого говорить!

Меня трясёт от его эмоций. И тошнит. И накрывает волнами тупой боли где-то в районе солнечного сплетения. Я судорожно пытаюсь вырвать свои руки, загибаясь под его отчаянным и пронзительным взглядом.

— Не надо, пожалуйста! — но в запале он еще сильнее выкручивает мои руки.

Спиной я чувствую подошедшего сзади Олега и его руки ложатся на мои запястья поверх Сашкиных. Он тянет на себя, не позволяя тому больше выкручивать их.

— Ты делаешь ей больно, — уверенный и спокойный голос. — Если намеренно, то я отпущу, и можешь продолжить.

Сашка замирает, поднимая глаза на Олега, и тут же ослабляет хватку. Его плечи опускаются, на лице появляется горькая неуверенная усмешка. Он уже наблюдал пару раз, как Олег привозит или забирает меня.

— Кто ты ей? — глядя в глаза Олегу.

Я никогда не отвечаю по существу ему на такие вопросы. Ни про Даню. Ни про Олега. Это не его дело.

— Тебя не должно это беспокоить. Тебя должно беспокоить, кто ей ТЫ.

— Я люблю её…

— Уверен, что не ты один, — беззлобно усмехается Олег, — но право касаться женщины твоё чувство не дает. Это право дает только её желание, чтобы ты касался. Она желает этого?

Сашка отчаянно качает головой:

— Нет.

— Тогда не касайся.

— Что же мне делать? — он словно ломается внутри, доверчиво глядя на Олега.

— Люби… — медленно оттягивая мои запястья из его уже расслабленной хватки, пожимает плечами Олег. — Это твоё право. Этого у тебя никто не отнимет.