Поиграйте с Женечкой

Минут через десять ее жалоб, он открывает бардачок и протягивает мне пакет с кешью:

— Займи ей рот…

Скрутив объектив с камеры, Олег, наконец-то, смотрит на меня. Его взгляд больше не отчужденный и профессиональный. В глазах теперь светится молчаливый вопрос. Настроение отличное, несмотря на то, что он измучил меня ближними планами, бликами, затенениями и раздражением на не вовремя выглянувшее солнце.

Снимать меня должна была Полина, но в последний момент Олег все переиграл, отправив ее на съемку каких-то исходников вместо себя. Он редко фотографирует сам. Только важные проекты. И Крис выразительно ухмылялась, когда он поставил ее перед фактом, что забрал сет со мной себе.

Покусывая губы, он о чем-то думает. Непроницаемое лицо.

Улыбаюсь, собираясь выдернуть его из этого напускного равнодушия. Он подозрительно прищурился в ответ.

Откровенно рассматривая его, я ощущаю его запах, вкус, и практически, даже его касания. А еще наши вчерашние игры с Крис… Мои глаза неконтролируемо прикрываются, и я усилием распахиваю их снова. Скользя взглядом от его плеч к кожаному ремню, я облизываю губы, задерживая взгляд на ширинке. От скручивающих коротких выстрелов удовольствия снизу и куда-то в затылок я тихо постанываю. Ткань его тонких джинсов под моим взглядом натягивается.

— Что ты сейчас читаешь? — не отводя взгляда от его эрекции, спрашиваю я.

Прочистив горло и немного сдавлено:

— «Перебои в смерти»… Сарамаго…

Автоматически я запоминаю автора, планируя прочитать.

Немного помедлив, он спрашивает тоже:

— А ты?

— Фауста… — взглянув в глаза, щелкаю я зубками. — «Мне скучно, бес…»

— «Сокройся, адское творенье!» — сдерживая улыбку, он закатывает глаза и добавляет. — Ты меня всё время заставляешь чувствовать себя извращенцем.

— Думаешь, беседа о литературных вкусах во время эрекции, извращение? — хихикаю я. — Перверсия возбуждает…

— Перверсия… — покачав головой он, отворачивается и начинает собирать стойку. — Сядь в машину, пожалуйста, госпожа Перверсия.

Оглядываясь в поисках моих сабо, я обнаруживаю их недалеко от машины. Присаживаясь на сиденье, я ставлю босые пятки на его край. Сарафан задирается. Надев одну сандалию, я перехватываю лентой щиколотку и, почувствовав его взгляд, поднимаю глаза.

Замерев в паре метров, он разглядывает меня.

Взгляд горячий… застывший на моих заголенных бедрах. Быть обнаженной перед ним приятно. Его губы оживают и тут же замирают, словно он хотел что-то сказать и сразу же передумал. Но мне кажется, что я знаю, чего ему хочется…

— Хочешь помочь мне?… — вытягиваю еще не обутую ножку.

Чуть заметно кивает."

"Нежась под его горячим взглядом, я шепчу «Давай…», и он медленно опускается передо мной на колени. Не торопится — мы оба наслаждаемся чувственным моментом.