Натюрморт с воронами

На стенах висели старые охотничьи ружья, шкуры диких животных, репродукции картин и фотографии, запечатлевшие события Гражданской войны, и образцы колючей проволоки. На книжной полке, прикреплённой к одной из стен, стояли старые книги в потемневших от времени переплётах. А в самом дальнем углу комнаты красовалось чучело лошади в натуральную величину. Пол был завален старыми газетами, кусками досок и кожи, грязными тряпками и деревянными остовами старых сёдел. В целом же этот дом напоминал запасник какого-то музея, посвящённого истории освоения Дикого Запада. Кори надеялась увидеть здесь предметы времён вьетнамской войны: фотографии, оружие, военную форму, — но ничего подобного в доме старого ветерана не обнаружила. Ничто здесь не напоминало о той войне, которая так жестоко обошлась с Джимом и навсегда изменила его жизнь.

Джим вручил Пендергасту и Кори по банке кока-колы.

— Ну а теперь, мистер Пендергаст, что вы хотите узнать о резне в Медсин-Крике?

Кори увидела, что её шеф поставил банку в сторону и повернулся к хозяину.

— Всё. Абсолютно всё.

— Ну что ж, — начал Джим, располагаясь в старом кресле, — эта резня началась во время Гражданской войны. Как историк, мистер Пендергаст, вы должны знать о так называемом Кровавом Канзасе.

— Я не историк, мистер Дрейпер, — возразил Пендергаст. — Я специальный агент Федерального бюро расследований.

В комнате воцарилась мёртвая тишина. Через минуту Джим натужно покашлял, чтобы прочистить горло.

— Значит, вы агент ФБР, мистер Пендергаст, — задумчиво протянул он. — И что же привело вас в наши края?

— Недавнее убийство на кукурузном поле.

В глазах Джима вновь появились настороженность и подозрительность.

— И какое же отношение, по-вашему, я имею ко всему этому?

— Жертвой убийцы стала исследовательница индейской старины по имени Шейла Свегг. Она раскапывала могилы индейцев на кукурузном поле.

Джим плюнул на пол и растёр плевок носком ботинка.

— Чёрт бы побрал этих гробокопателей. Они не имеют права разрывать и грабить могилы. — Помолчав, он пристально посмотрел на Пендергаста. — Вы так и не сказали, какое я имею к этому отношение.

— У меня есть основания полагать, — осторожно начал Пендергаст, — что история этих могил каким-то образом связана с резнёй в Медсин-Крике. Кроме того, я слышал от местных жителей о каком-то таинственном проклятии «Сорока пяти», возможно, тоже отчасти связанном с данными событиями. Вы, вероятно, знаете, что вокруг тела жертвы обнаружили большое количество стрел, принадлежащих племенам южных шайенов.

Джим долго размышлял над словами Пендергаста.

— А какие это были стрелы? — наконец спросил он.