Натюрморт с воронами

— А что, если это какой-нибудь мелкооптовый продавец? — безнадёжно предположил Тед.

Хейзен дёрнул головой в сторону внутреннего помещения, где толпились полицейские из штата.

— Эти парни уже обзвонили все окрестные мотели и гостиницы.

— А что с этой сумкой с початками кукурузы? — донимал его Тед.

— Мы сейчас работаем над этим. Господи, да мы даже не знаем, кому она принадлежит — убийце или его жертве. И зачем нормальному человеку бродить по тёмным ночным улицам с мешком кукурузы? Причём каждый початок аккуратно пронумерован, обозначен каким-то странным кодом и снабжён биркой.

Шериф замолчал и посмотрел на входную дверь, где бесновалась толпа репортёров. Он встал, сел, снова встал и подозвал к себе Теда.

— Принеси мне банку с белой краской, которая хранится у нас в кладовке, и кисточку."

"Тед сразу догадался, что вознамерился сделать его шеф. Он бросился в кладовку, нашёл там банку и кисточку и принёс шерифу. Тот открыл крышку банки, макнул в краску кисть и начал быстро закрашивать стекло на входной двери.

— Ублюдки, — злобно бормотал он. — Подонки, достали вы меня все. Вот теперь можете фотографировать белое стекло, если вам так хочется.

— Давайте я помогу вам, шеф, — предложил Тед, но шериф не слышал его. Как художник в минуты вдохновения, он размашисто водил кистью, оставляя с каждым разом всё меньше пространства для обзора извне.

Покончив с этим, он швырнул на стол кисть, закрыл банку с краской, тяжело опустился на стул и сомкнул от усталости веки. Вся его голубая полицейская рубашка была покрыта пятнами белой краски.

Тед сел рядом с ним и хотел утешить его, но не знал как. Лицо шефа стало пепельно-серым, а сам он поник на стуле, как выброшенная на берег рыба. Седые волосы Хейзена слиплись от пота и падали на лоб мокрыми прядями.

И вдруг шериф ожил, широко открыл глаза и вскочил на ноги. Тед последовал его примеру. Хейзен потёр лоб, вытер губы и медленно выдавил:

— Чонси!

Глава 33

Около полудня шериф Хейзен решил привлечь к поискам пропавшего Чонси дрессированных собак Лефти Уикса, который занимался с ними с давних пор, по каковой причине и служил в полицейском департаменте Доджа. Маленький плюгавый Уикс, со скверным характером и противной внешностью, всегда раздражал шерифа. Но больше всего Хейзена злила его болтливость. Уикс мог говорить часами без умолку, даже с собаками, если его никто не слушал.

Когда они пришли на берег ручья, солнце стояло в зените и палило с такой силой, что у шерифа промокли рубашка и брюки. Он то и дело вытирал пот платком, когда же промок и тот, начал вытираться тыльной стороной ладони. Кроме того, шериф не мог курить, ибо, по словам Уикса, дым портил нюх собакам, а они и без того не понимали, чего от них хотят.