Натюрморт с воронами

Людвиг посмотрел в ту сторону и догадался, что это Свид Качил, добрейший человек в их городке, посмел закончить начатую пастором фразу. Это было написано на его красном и невероятно крупном лице.

Пастор Уилбер так сжал губы, что они почти исчезли.

— Мистер Качил, позвольте напомнить, что вы находитесь в церкви, и к тому же во время проповеди.

— Я хорошо помню, где нахожусь и почему, — огрызнулся тот.

— В таком случае я продолжу…

— Нет, — неожиданно выкрикнул Качил, — больше не надо.

— Ради всего святого, Свид, — крикнул кто-то из зала, — сядь и помолчи.

Тот обернулся на голос.

— Почему я должен молчать? За последние дни в нашем городе произошло два убийства, а пастор рассказывает нам сказку, которую я слышал ещё в семьдесят третьем году! Так больше не пойдёт! Хватит вешать нам лапшу на уши!

Тут вскочила разъярённая Клик Расмуссен.

— Свид, если хочешь что-то сказать, наберись терпения, пока не кончится…

— Нет, он прав, — поддержал Свида мужчина, в котором Людвиг узнал рабочего птицефабрики. — Свид прав, мы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать сказки про наш богатый урожай. По нашим полям бродит жестокий убийца, и никто из нас теперь не чувствует себя в безопасности.

Клик повернула к нему покрасневшее от злости лицо.

— Молодой человек, это церковная служба, а не городской митинг!

— Разве вы не знаете, что сказал перед смертью бедняга Гаспарилло? — распалялся уже побагровевший Свид. — Нам сейчас не до шуток, Клик! Город в ужасе от страшных событий! Это самый настоящий кризис!"

"В зале все зашумели, что-то громко доказывая друг другу. Людвиг быстро записал слова Свида, чтоб не забыть в суматохе.

— Пожалуйста, прошу вас! — взмолился растерянный пастор, вскидывая руки. — Только не в доме Господа Бога!

Но успокоить прихожан было уже невозможно. Все вскочили с мест, размахивали руками и старались перекричать друг друга.

— Да, — орал другой рабочий птицефабрики, — я слышал предсмертные слова Гаспарилло и могу повторить их!

— Я тоже слышал! — поддержали его в другом конце зала.

— Это полная ерунда!

Гул голосов нарастал и постепенно приобретал драматическую окраску.

— Пастор Уилбер, — обратился к нему Свид, — как вы думаете, почему сегодня сюда пришло так много людей? Они пришли потому, что ужасно напуганы и хотят утешения. На этой земле разное случалось, знавали мы и худшие времена, но такого ещё никогда не было. Люди говорят о проклятии «Сорока пяти», о массовой резне, причём говорят об этом так, словно на весь наш город легло это страшное проклятие, как будто мы сами прокляты кем-то за неведомые нам грехи. Люди ждут от вас слов утешения и успокоения.