Натюрморт с воронами

Это всё плод моей фантазии, не более того. Как говорится, «человек видит больше дьяволов, чем вмещает огромный ад». Работа с древностями всегда пробуждает воображение. Не сомневаюсь, это не сами призраки, а моё представление о них. Словом, это моё знание, а не реальные сущности. Тебе же известно, что эти старые стены многое повидали на своём веку.

— Несомненно. Тем более что события прошлой осени почти освободили их, предоставив полную свободу действий. Надеюсь, моя поездка позволит избавиться от них раз и навсегда.

— Значит, ты не уверен в успехе? — усмехнулся Врен. — И это неудивительно, учитывая тот прискорбный факт, что ты совсем забросил это дело и занялся расследованием серийных убийств. Насколько я понимаю, это не совсем ординарный случай? Впрочем, все эти убийства так необычны, что порой кажутся совершенно банальными. Кстати, твой брат, случайно, не отдыхает сейчас в Канзасе?

На какое-то время повисло гробовое молчание.

— Я же просил тебя, Врен, — с явным неудовольствием заметил Пендергаст, — никогда не упоминать о моей семье.

— Конечно, конечно, — согласился Врен.

— Вообще-то я звоню по очень важному поводу. Я хочу попросить тебя найти для меня одну интересную вещь.

Врен тяжело вздохнул.

— Речь идёт о рукописном дневнике некоего Исайи Дрейпера под названием «Воспоминания о Сорока пяти из г. Додж». По моим сведениям, этот дневник вошёл в частную коллекцию Томаса Ван Дайка Селдена, который приобрёл его во время поездки по Канзасу, Оклахоме и Техасу в 1933 году. Полагаю, сейчас эта коллекция находится в Публичной библиотеке Нью-Йорка.

Врен недовольно хмыкнул.

— Коллекция Селдена — огромное скопление неразобранных, несистематизированных и неописанных вещей; сейчас в них просто невозможно разобраться. Они хранятся в шести массивных ящиках, занимающих две большие комнаты, и, по-моему, не представляют никакого научного интереса.

— Не все, — возразил Пендергаст. — Мне нужна информация, которая содержится только в этом дневнике.

— Зачем тебе это? Какое отношение имеет дневник к твоим странным убийствам?

Пендергаст промолчал, и Врен снова вздохнул.

— А как выглядит этот дневник?

— Увы, понятия не имею.

— Какие-нибудь обозначения или пометки?

— Не знаю.

— А когда он тебе нужен?

— Послезавтра, если это не слишком трудно. В понедельник.

— Ты был и остался чудаком, — рассмеялся Врен. — Ты же знаешь, что днём я сижу здесь, а по ночам… Ну ладно… Здесь так много работы, так много испорченных и повреждённых книг и так мало времени. Найти какую-то отдельную вещь в этом безбрежном море…

— Твои усилия будут вознаграждены с лихвой, — заверил его Пендергаст. — Ты не пожалеешь об этом.

Врен задумался и облизнул внезапно пересохшие губы.