Натюрморт с воронами

Гаспарилло крепко держал Пендергаста, а тот не предпринимал никаких попыток освободиться.

— Я был не прав! — хрипел он. — Я был не прав! Я был не прав!

В этот момент санитар ввёл больному ещё одну дозу успокоительного.

— Никто из вас не спасётся! Он здесь! Теперь всем конец!

Доктор повернулся к санитару.

— Немедленно вызовите охрану! — гаркнул он, покраснев от негодования.

Где-то над потолком резко прозвучал сигнал тревоги.

— Что вы видели? — допытывался Пендергаст, не обращая никакого внимания на суету.

Вдруг Гаспарилло собрался с силами и присел на койке, оборвав все трубочки и провода. На белую простыню полилась кровь. Он вскинул вверх руки, схватил Пендергаста за шею и притянул к себе. Увидев это, шериф стал отрывать его от Пендергаста. Он опасался, что тот вот-вот задушит его.

— Это был дьявол! Он уже здесь! Он пришёл! — Гаспарилло сделал несколько глубоких вдохов, противясь третьей дозе успокоительного, а потом снова потянул на себя Пендергаста. — Он действительно существует! Я видел его той ночью!

— Да? Что именно?

— Он явился в облике ребёнка… ребёнка…

У шерифа Хейзена вдруг ослабли руки, а в ушах тревожно зазвенел сигнал опасности, издаваемый аппаратом поддержки жизнедеятельности.

— Остановка сердца! — закричал доктор. — Пропал пульс! Скорее тележку!

В палату ворвались несколько человек одновременно: санитары, медсестры и охранники. Пендергаст встал и поправил полы пиджака. Его обычно бледное лицо стало багрово-красным, хотя внешне он хранил полное спокойствие. В следующее мгновение его и шерифа выпроводили в коридор.

Они ждали в коридоре минут пятнадцать, пока в палате возились врачи, а вокруг сновали люди в белых халатах. Вдруг наступила мёртвая тишина. Все аппараты умолкли, врачи стали медленно выходить из палаты, понурив головы. Последним вышел лечащий врач. Он двигался медленно, почти бесшумно, и молча подошёл к ним.

— Вы убили его, — тихо сказал он усталым и почти безразличным голосом.

Пендергаст положил руку ему на плечо.

— Мы просто делали своё дело, как и вы. Думаю, всё было предрешено, он не имел ни одного шанса. Вы сделали всё, что могли, и даже больше. Когда он схватил меня за пиджак, я сразу понял, доктор, что это предсмертные судороги. Он всё равно не отпустил бы меня, пока не сказал того, что хотел. Он должен был сказать это и спокойно умереть.

Доктор задумчиво кивнул:

— Да, вероятно, вы правы.

— Я должен задать вам один вопрос, — сказал Пендергаст. — Как он умирал? Как вёл себя в последнюю минуту?

— У него был обширный инфаркт миокарда после продолжительного периода мерцательной аритмии. Нам не удалось стабилизировать деятельность сердца. Никогда ещё я не видел человека с таким обширным инфарктом. Это был просто какой-то взрыв.