С видом на Нескучный

Макс ждал на улице.

Было совсем тепло – всего-то прошло пара недель, а на улице стояла полноценная, во всей своей красе и прелести ранняя и такая долгожданная весна.

До Валентининого дома доехали молча. Макс спросил, нужна ли ей помощь.

Вера отказалась и резко открыла подъездную дверь. Никто ей сейчас не поможет. Никто, кроме самого Бога, если он есть, конечно."

"Валентина смотрела на Веру внимательно, но не удивленно. Как будто ждала этой встречи.

Сели на кухне. Вера попросила воды.

Солнце палило в грязное, серое стекло.

Было душно, и Вера попросила открыть форточку. Свежий воздух немного успокоил.

Валентина слушала молча, ни разу не перебив. Когда Вера закончила, она медленно поднялась, налила в мутноватый граненый стакан воды из-под крана, медленно выпила. Ожидая ее решения как приговора, Вера считала каждый ее глоток. Наконец Валентина допила, села напротив.

– А ты хорошо подумала? – спросила она.

– Да. Время было.

– Вечером дам ответ, – сказала Валентина. – Насчет себя говорю сразу: ни в какую Москву я не поеду. И суетиться не буду – времени нет. Сколько дано – столько и доживу. Я готова. А вот про Варьку… Говоришь, дашь ей нормальную жизнь? Образование? Мир покажешь? Знаю сама, здесь она пропадет. Ой, Вер, – Валентина качнула головой, – что-то я сомневаюсь. Ну ладно, дело твое! Вечером, – повторила она. – Захочешь – придешь. А мне надо с Варькой поговорить. Варька большая, в мешок не посадишь. Должна сама согласиться.

«До вечера, значит, до вечера. Сейчас отдохну, позвоню маме и – буду ждать». Опять в гостиницу. Но в гостиницу не поехали, Макс уговорил ее поехать на озеро.

Хорошо, что согласилась – в гостинице бы чокнулась от мыслей и ожидания. На песчаном берегу было вполне цивильно и даже чисто, пляжное кафе уже работало, и на мангале жарились шашлыки.

Днем стало совсем тепло, даже жарко. Они взяли два шашлыка и бутылку вина, сели за шаткий пластиковый столик.

Вера не помнила, когда ей так было хорошо и спокойно. Чудеса! И шашлык был вкусным, и вино. И сладко пахло черемухой. И озеро, спокойное, ровное и голубое, было из детства. И пейзаж знакомый – небольшая березовая рощица на другом берегу, светлая, полупрозрачная. В детстве они бегали туда за грибами. Грибов было море. А летом бежали купаться. Озерцо было неглубоким и теплым. Накупавшись, обессиленные, валялись на крупном теплом сероватом песке. Песок забивался в трусики, и девчонки бегали в рощицу, чтобы его вытряхнуть. Потом садились на велики и ехали в поле. До поля было далеко, минут тридцать. Зато там был горох! Голодные, набрасывались на него оголтело. Но горохом трудно наесться – в магазинчике у дороги покупали буханку свежего теплого черного хлеба и, если хватало денег, пару бутылок холодного молока.