Замужем с утра

— Пусть она будет серебряной, — проговорил Лео, глядя на Кэтрин. Легкая улыбка тронула его губы. — И попросите мастера украсить дужки легкой филигранью. Изящной, не грубой… ничего вульгарного.

Кэтрин поспешно покачала головой:

— В этом нет нужды, украшения излишне дороги.

— И все же велите ювелиру украсить оправу, — возразил Лео, улыбаясь Кэтрин. — Ваше лицо этого заслуживает. Для шедевра не выбирают простую раму, верно?

Кэтрин с упреком посмотрела на Лео. Ей никогда не нравилась грубая лесть, и вместо того чтобы млеть от похвал, она недоверчиво нахмурилась. Но Лео лишь улыбнулся ей без тени раскаяния. Насмешливый взгляд его голубых глаз заставил Кэтрин смутиться, сердце ее сладко замерло. Страшно падать с огромной высоты… но как найти в себе силы отойти от края бездны?

Кэтрин оставалось лишь неловко балансировать на обрыве, разрываясь между желанием и опасностью… предчувствуя близкое поражение.

Глава 24

«Мистер Гарри Ратледж, владелец известного лондонского отеля, официально подтверждает, что женщина, известная как мисс Кэтрин Маркс, на самом деле является его единоутробной сестрой, проживавшей ранее в качестве компаньонки в семье виконта Рамзи в Гэмпшире. Отвечая на вопрос, почему эта молодая женщина прежде не была представлена обществу, мистер Ратледж сослался на обстоятельства ее рождения: мисс Маркс — внебрачный ребенок его матери и некоего джентльмена, имя которого не называется. По словам мистера Ратледжа, сестра его отличается исключительным благонравием и изысканными манерами. Он с гордостью признает свое родство с этой, как он выразился «достойной во всех отношениях молодой особой»».

— Сплошная лесть, — пренебрежительно бросила Кэтрин, отложив утренний выпуск «Таймс». Она с грустью посмотрела на Гарри, сидевшего за столом напротив нее. — Теперь начнутся вопросы."

"— Предоставь все мне, — отозвался Гарри. — От тебя требуется лишь демонстрировать пресловутое благонравие и изысканные манеры, когда мы с Поппи поведем тебя в театр.

— А когда мы идем в театр? — поинтересовалась Поппи, отправляя в рот последний кусочек сдобренной медом лепешки.

— Завтра вечером, если ты не против.

Кэтрин кивнула, стараясь скрыть охватившее ее беспокойство. Люди будут глазеть на нее и шептаться. Ей претило быть на виду, жадное людское любопытство пугало ее. С другой стороны, во время спектакля внимание публики приковано к тому, что происходит на сцене.

— Мы пригласим Лео? — вновь заговорила Поппи, повернувшись к Кэтрин. Взгляд Гарри тоже обратился к сестре.

Кэтрин неопределенно передернула плечами, зная, что ее жест не может никого обмануть.

— У тебя есть возражения? — спросил Гарри.

— Нет, конечно. Он брат Поппи и мой бывший наниматель.