Человек с топором

– Спутничка, – буркнул Мрак. – Ма-а-а-ахонького!.. Комочек из миллиона звезд.

– Точно, – сказал Олег, – вот видишь, уже запомнил. Конечно, рядом с галактикой, где сто пятьдесят… да не миллионов, а миллиардов звезд, это совсем мошка. Доберемся до той звезды, переведем дух и…

Они наращивали и наращивали скорость. Теперь Мрак смотрел во все стороны и во все глаза. Олег указал влево, там на грани видимости блестело нечто, похожее на звезды. Мрак рассмотрел сплющенные плоскости, в самом деле похожие на линзы. Они слегка блестели, то ли испускают фотоны, то ли сами поглощают, пусть Олег разбирается в таких тонкостях, но по загривку снова прошла предостерегающая дрожь.

Олег сканировал небо, составлял карту, прежде чем снова нырнуть в океан нуклонов. Гравитационных линз оказалось с десяток, они, как мелкие луны, застыли вокруг огромной линзы, размером с Солнечную систему. Вообще-то явно вращаются, а то и с бешеной скоростью, но сейчас застыли, и, пока Олег вычислял, где они должны вынырнуть в следующий раз, Мрак с беспокойством рассматривал эти хитрые ловушки, поставленные неизвестно кем, когда и на кого. Впрочем, может быть, конечно, это как пузыри на лужах после дождя: просто явление природы, человек ни при чем, но уж очень он здесь в космосе ни при чем, чересчур ни при чем, хочется думать, что хотя бы эти ловушки поставлены на него, уже на душе легче. Значит, уважают…

– Ну, – сказал Олег, – готов?

– Я когда-нибудь убью тебя, – пообещал Мрак.

– За что?

– Ты хотя бы разнообразил свою песню!

– Какую песню? – не понял Олег. – Мрак, ты заговариваешься. У тебя не жар?

Мрак в безнадежности махнул рукой, и в тот же миг острая боль стегнула по всему телу. Он закричал, дернулся, на какие-то пикосекунды ослеп и оглох, а когда сознание вернулось, ощутил, что боль все еще терзает тело, а ног ниже колен не чувствует вовсе."

"Галактики резко сдвинулись, он несется уже в другую сторону – один. Олега нет ни близко, ни далеко. Превозмогая боль, он замедлил движение, остановился и уже намного медленнее двинулся обратно. На этот раз он тратил остатки энергии, чтобы прощупывать перед собой пространство.

Когда силы были на исходе, он ощутил впереди странное уплотнение. Это не была материя. Ощущение было странным. Уплотнение ни на что не походило, а из всех близких сравнений в памяти всплыла обыкновенная рытвина на проезжей дороге. Возможно, это остался с давних времен неразорвавшийся или нераспустившийся, неразвернувшийся в обычное пространство древний сгусток, в котором пространство и время еще едины, или это что-то вроде трещины, оставшейся после землетрясения, но теперь он понимал, что налетел на огромной скорости и это образование – трещина или, наоборот, бугор – тряхнуло и выбросило с намеченного пути в сторону.