С тобой? Ни за что! (СИ)

Потому что законный муж. Четыре месяца уже, как муж.

— Поглядим. Поглядим, — кивает Вахидов, упирается локтями в стол.

Миг не сразу соображает. Кажется, будто у тестя слегка осип голос. Да и мама Дании подозрительно притихла.

И вот тогда до Ардана доходит, что теща проделывает сейчас тот же трюк с мужем, что и Даня с ним.

Вот ведь… Ведьмы!

— Устала, девочка? — бормочет Миг и отодвигает стул. — Мы, наверное, поедем. Нужно еще вещи собрать. Перепроверить много чего.

— Да-да, поезжайте, — кивает Хайдар Русланович.

— А лучше, оставайтесь у нас, — предлагает сообразительная теща, — выспитесь, а утром поедете. Зачем на ночь глядя мотаться?

— Да! — широко улыбается Даня и поднимается из-за стола. — Ма, я посуду позже уберу. В душ сгоняю только.

— Не торопись, — доносится ворчание Вахидова, когда Даня хватает Мига за руку и тянет за собой в сторону спален. — Оба там не торопитесь. Никуда посуда не денется.

— Вас понял, — козыряет Ардан.

В комнату, бывшую спальню Дании, они вваливаются, целуясь.

— Тс-с-с! — свистяще выдыхает Миг, потому что его девочка рывком дергает его футболку и пытается справиться с пряжкой.

— Быстрее, малыш! — стонет Данечка, его маленькая ведьма.

До кровати непозволительно далеко. Целых четыре метра. Потому Миг ныряет ладонями под край юбки.

Помнит, что утром там были чулки. Так и есть. Но до них Миг доберется позже.

— Порви их к чертям! — хнычет малышка, когда Ардан накрывает пальцами тонкие трусики.

Девочка льнет к нему, трется о его пальцы, нетерпеливо дергает за пряжку ремня.

Миг меняет положение тел. Теперь он аккуратно прижимает Данию к двери. Его брюки уже спущены, а юбка у малышки на талии.

Всего секунда ему нужна, чтобы выдохнуть. Пальцами он гладит влажные лепестки, размазывает, проверяет, готова ли."

"А как иначе? У них каждый раз, будто ураган. У него и прежде были красивые девушки. Но когда Даня появилась в его жизни, он ослеп и оглох. Два года болтался за ней, как пацан. Пытался искать доводы, почему не должен любить Дания Вахидову. Но все это — туфта. Он жать-то начал по-настоящему, когда присвоил малышку.

И первый раз он никогда не забудет. Никогда.

— Да-а-а-ня! — шепчет она ему на ухо, протяжно и ласково.

А он — уже в ней, внутри, двигается медленно, с оттяжкой. Понимает, что пара секунд, и раствориться в ней. У него всегда так. Не может он долго. Хотя, может, конечно. Но явно не сейчас.

Он смотрит, как меняется любимое лицо. Как темнеет взор, а губы округляются и после растягиваются в удовлетворенной и счастливой улыбке.

Он обожает ее улыбку. Боготворит. И никак иначе.

— Солнышко мое, — выдыхает Миг, толкается в последний раз, ловит нежные губы.

Оргазм накрывает его, ноги вот-вот подведут. И пора бы перебраться в кровать.