S-T-I-K-S. Шпилька

До Каменки доберёмся — помянем.

Шпилька похолодела.

— Крош, ну вот кто тебя за язык твой поганый тянет, а? — взвилась Ли. — Помянем, помянем… А то не знаешь, что внешники нашего брата не за один раз режут. Меньше недели прошло, как её крёстного взяли. Пока довезли, пока обследовали, пока откормили. Не факт, что хоть раз успел под нож попасть. А ты не унывай давай, — обернулась она к Шпильке. — Мы тут чем дольше живём, тем живучее. Руки-ноги оторванные — и те заново вырастают, а уж внутрянка — и подавно. Вон, на Кроша глянь, ему глаз три дня как выбили. Еще дней десять пройдёт — опять двуглазым станет.

— Твоя правда, — не обиделся Крош и приподнял пересекающую лицо повязку, демонстрируя Шпильке глазницу с уже формирующимся внутри глазным яблоком. — Но о крёстном я бы на твоём месте уже забыл. Не спасёшь ты его. И стронги тоже не спасут. Думаешь, почему они до сих пор Саратов с землёй не сровняли?

Буханка жёстко подпрыгнула, наехав на какое-то препятствие."

"— У-у-у, — взвыл Крош, хватаясь за голову, которой он только что чуть не протаранил потолок. — Шпон, выкинь этого умалишённого из-за руля, пусть пешком домой идёт. Ну кто так водит?

— Так тебе и надо, — безжалостно заявила Ли.

— А сколько… вообще этих операций может быть? — тихо спросила её Шпилька.

Ли как-то резко погрустнела.

— Да у кого как. Некоторые после второй-третьей уже отправляются заражённым на прокорм — их же там не знахари выхаживают, а вивисекторы сами. Так, капельницу из споранов с физраствором в вену ставят, и хватит. Через недельку снова на ампутацию. Кто-то семь-восемь раз умудряется выдержать, но потом всё равно сдаёт. Но это всё слухи, не больше. Вроде как кто-то даже сбежать оттуда однажды умудрился, но я, честно говоря, в это не верю. Саратовские свежих заражённых коллекционируют, откармливают их до элиты да и отправляют собственные рубежи сторожить. Сама понимаешь — при таком раскладе ослабленному человеку в одиночку, да без оружия, никак оттуда не выбраться. Ты уж извини Кроша, он излишне прямолинейный у нас, но он прав. Если тебе важно сообщить стронгам, как твой крёстный погиб, то не вопрос — подкинем почти до границы их стаба. А если нет, то, может, давай с нами, а? Припишем тебя к нашей группе, если рейдером стать захочешь. А нет — так в Каменке много чем заняться можно.

— Спасибо, — вежливо, но потерянно поблагодарила Шпилька. — Но мне в любом случае надо в Энгельс.

— Ну как скажешь, — вынуждена была согласится Ли и крикнула в сторону переднего сиденья. — Шпон, не говори потом, что я не пыталась!

Вот так просто. Печаль, смех. Снова печаль и снова у окружающих вполне себе хорошее настроение. В Улье смерть — событие привычное и почти обыденное. Помянуть усопшего — обязанность, но помнить его никто не обещал.