S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум

- Я бы посмотрел как … - оппонент видимо хотел что-то возразить, но сам же и осёкся, и после непродолжительной паузы добавил: - впрочем, как я уже говорил, не важно, всё равно Бион не функционирует, а без него базовый мир недоступен.

- Бион, - зацепился я, - это та хрень, что в гигантском аквариуме плавает?

- Да, мне докладывали, что вы посещали его вместилище, вот только зачем? Он, скорее всего, серьёзно деградировал, так как от него ничего добиться не могут уже несколько суток, и причину этому найти мы так и не сумели.

- Значит, вот как вы его называете, - я улыбнулся, - а причину я вам могу сказать: ваш, я так понимаю, живой компьютер развил телепатию и нашёл друга, - в этот момент глаза у сидевшего напротив слегка увеличились, явив эмоцию крайнего удивления. - Того самого, что сверху вашу базу разнёс, а уже он попросил меня сделать этого вашего Биона иммунным, - я не успел довести мысль до логического конца, как собеседник рассмеялся.

Заливистый, иногда с истеричными нотками смех перемежался словами и даже целыми фразами, по окраске которых было непонятно, то ли он так выражает своё удивление, то ли ругается. Я невозмутимо продолжал наблюдать, прикинув, что, скорее всего, он вот-вот обернётся, но Аддий всё же угомонился и, сразу перейдя на спокойный тон, спросил:

- То есть всё это, - он обвёл рукой, - лишь ради того, чтобы Бион стал иммунным? Наш мир по ту сторону при отсутствии снабжения биоматериалами нетолерантных, скорее всего, вымрет, имеющаяся численность недостаточна… Мы все умрём и всё ради того, чтобы этот кусок мяса, созданный для служения, стал иммунным? Ради этого вы сюда пришли и уничтожили целый мир?

- Мир? - переспросил я, слегка оторопев от объёма инкриминируемой вины, - свой мир вы загадили сами, - резко отрезал я. - Тут мы появились лишь с целью разведки, но после того как вы напали, убив члена нашей группы…

Аддий внезапно издал странный звук и вновь засмеялся, но уже без малейшего проблеска адекватности, периодически выплёвывая обвинения в мою сторону как на английском, так и на своём языке. Из того, что я понимал, становилось ясно, что он поплыл, так как именно я оказался виноват во всех бедах как его лично, так и всего их общества. Ещё через пару минут речь его стала неразборчивой, постепенно превращаясь в невнятное бормотание, закончившееся тем, что Аддий впал в оцепенение.

Тишина продлилась не дольше минуты, после чего тело дёрнулось, как будто получило разряд электричества, а потом хаотично задвигало всеми своими частями, словно кто-то диагностировали функционал. Когда он вновь открыл глаза, я понял, что на меня уже смотрит замутнённым и слегка расфокусированным взглядом новорождённый пустышь, пытавшийся неловко подняться из мягкого кресла.