S-T-I-K-S. Пройти через туман VI

Значит, считает, что такой поступок важнее мнения тех, кто заплатил. И это говорит как о нём самом, та и о серьёзности ситуации в целом.

— И ради того, чтобы гарантировать вашу безопасность, нам пришлось принять непростое решение о временном ужесточении правил академии…

Толпа зароптала.

— Временном! — громче повторил Хёгни. — Как только мы станем уверены, что в окрестностях Замка не осталось ни одного сектанта, ограничения тут же будут сняты. Прошу вас отнестись с пониманием к этому решению. Ведь, думаю, никто из вас не хочет по собственной глупости оказаться на месте Щегла, верно? Уверен, что никто.

Тут уж толпа с ректором согласилась. И один только я скрежетал зубами уже так, что, кажется, вот-вот сотру всю эмаль в порошок. Хотя нет. Уверен, Анютке сейчас ещё досаднее, чем мне.

— А теперь о запретах! С этого дня мы вынуждены запретить вам выходы в Приозёрный по будним дням. Однако… — сообщив о запрете, тут же добавил Волк. — Вы сможете посещать стаб по выходным. Правда, только с моего письменного разрешения и с сообщением мест, которые планируете посетить в стабе. Длительность выхода — не более трёх часов. И повторю ещё раз — мера временная, и введена она для того, чтоб сохранить ваши жизни и позволить бойцам Ордена спокойно заниматься поисками остатков килдингов. Как только последний из злодеев будет уничтожен, распорядок жизни в Замке вернётся к обычному режиму. А теперь давайте займёмся делом. Я достаточно уже вас задержал, пора приступать к учёбе.

И мы приступили. Верней, попытались.

Занятия в прозекторской или на тренировочной площадке означали — будет практика. На этот раз мы набились в прозекторскую. Сегодня нам предстояло проходить практические занятия по хирургии на ещё живых заражённых.

Каждому из нас было нужно провести операцию по извлечению пули, но на этот раз бойцы «Ордена» дали маху и не привезли заражённых в нужном количестве, так что мне пришлось встать в пару с тошнотиком Халвой, потому как Лаки шарахнулась от меня, словно я был болен неприличной болезнью. Пожав плечами, я занялся, собственно, операцией. Халва бледнел, зеленел, краснел, но пока держался. В целом, с тем, чтобы ассистировать во время операции, он справлялся неплохо. Не сказать, что хорошо, но удовлетворительно. Главным было — не подпускать его к самому процессу. Но он и не рвался.

Мне было бы проще провести все манипуляции боевым или охотничьим ножом, так как скальпель для моих больших пальцев и ладоней был маловат и откровенно в них терялся. Тем не менее, я старался сохранять концентрацию и аккуратность. Нужно привыкать работать настоящими медицинскими инструментами.