S-T-I-K-S – человеческий улей

Везде такие цены?

– От стаба к стабу меняется. В некоторых можно патроны дешевле взять, в некоторых дороже продать. Многие барыги за счет этого живут. И учти, цены тут не сложат, наш стаб не из дешевых. Так что четыре десятка тебе разгуляться не хватит.

– Есть еще свои в запасе.

– Ну тогда гуляй смело. Все удовольствия твои, главное не стреляй даже в воздух, и за нож не хватайся. За такое у нас сходу наказать могут.

– Уже в курсе. Вот, держи свои патроны, – Карат ослабил завязки рюкзака, чем моментально воспользовался кот: выпрыгнув, тут же начал спешно копать ямку для известных надобностей.

Фарт удивился:

– Ну ничего себе зверюга! Откуда он у тебя?

– Приблудился.

– Продашь?

– Он вообще-то не совсем мой. Говорю же, приблудился. И не уверен, что пойдет к тебе. Привязались мы друг к другу."

"– Жаль, котяра знатный. У меня тоже есть, но моему Рыжику до твоего леопарда ой как далеко. Этот в два раза больше, чуть ли не тигр. Что за порода?

– Без понятия. Говорю же – приблудился.

– Надерет моему Рыжику уши, сто процентов надерет. Мой толстяк тут обленился, раздобрел как жиртрест. Один приличный кот на весь стаб при паре кошек. Сам их топчет, конкурентов нет. Я и мокрого спорана на него против твоего серого не поставлю.

– Согласен – заведомо проигрышная ставка.

– Ладно, постой тут, спораны вынесу.

Завернув полученную плату в кампанию к остальным, Карат попрощался:

– Ладно, бывай.

– Давай, удачи. Если что, не забывай дорогу к нам.

* * *

Карат, постучав по невзрачной двери, потянул створку на себя, спросил:

– Чтец здесь?

– Здесь, – донесся приглушенный несерьезный голос. – Заходи, не заперто. Если по делу – садись.

За дверью обнаружилась скромных размеров комната обставленная скудной мебелью: у дальней стены узкая кровать за отдернутой ширмой, посредине стол, за ним три стула, в углу перекосившийся шкаф. Еще пара полок, вешалка из оленьих рогов и, собственно, все. Обстановка дешевой гостиницы.

Сам знахарь выглядел тоже несолидно. Парнишка лет девятнадцати в лучшем случае, а в худшем и до семнадцати не дотянул. Болезненно худой, мускулатуры ноль, кожа нездорово бледная, будто только что из склепа восстал. Глаза только выделяются: будто лазерные сверла, потрясающе умные, внимательные, с какой-то бесовской искоркой.

Карат, присаживаясь на свободный стул, заметил:

– Скромно живешь, Чтец.

– Человеку много не надо.

– Звать меня Карат, я к тебе и правда по делу.

– Знаю.

– Имя знаешь?

– Нет, но знаю, что ты новичок и кое-что хочешь у меня выведать насчет умений. Про ногу молчу, не надо быть знахарем, чтобы догадаться о травме.

– Как остальное понял?

– Я ведь знахарь, знать – моя работа.

– Интересная работенка.

– Не скучная.

– С ногой у меня и правда беда.

– Показывай.