Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Сообразив в какую ловушку загнала себя, своими же необдуманными словами, Надежда, продолжавшая с внимательным любопытством рассматривать мужчину, насмешливо ухмыльнулась.

— Не плохо, — фыркнула, понимая, что терять нечего, поскольку любые оправдания будут звучать глупо и не естественно, — судя по всему, с физическими нагрузками Ваше Высочество знакомо не понаслышке. Посмотреть явно есть на что.

Царевич, собиравшийся сказать какую-то очередную колкость, от такой наглости даже подавился.

Нет, Иван прекрасно понимал, что девица отличается от всех знакомых ей женщин Империи, которые давно бы опустили глаза и с визгом убежали, но то, что она будет настолько раскрепощенной и бесстыжей, точно не ожидал. Кажется, он даже покраснел от собственного неожиданного смущения — а ведь не мальчик давно, но как исправить ситуацию не придумал. Пришлось срочно делать вид, что все идет по плану.

— Чем обязан вашему визиту? — спросил он сухо, но с еле уловимой издевкой, — в жизни не поверю, что в спальню раздетого мужчины вы пришли без всякого умысла.

Намек на распущенность, оказался вовсе даже не прозрачный и будь Надежда реального возраста своего тела, а тем более воспитанной в этом мире, то наверно умерла бы от стыда, но вот Надежде Александровне, переродившуюся в Константиновну, намеки старшего царевича не трогали вовсе.

Пожав плечами и бросив еще один заинтересованный взгляд на широкие плечи и сильные, явно от физических нагрузок руки, она улыбнулась снисходительно.

— Честно говоря, Ваше Высочество, появилась я действительно случайно, — сказала спокойно, — изучала, как работает мой дар по отношению к малознакомым людям и вы первый пришли в мою голову.

Иван нахмурился, посмотрел на гостью скептически и потянулся за все еще влажной, собственноручно постиранной рубахой.

— Теневой дар? — уточнил он заинтересованно, ожидая пояснений, но Надежда потеряла интерес к разговору полностью.

— Неважно, — махнула она рукой небрежно, — простите, что потревожила. Пойду еще на ком-нибудь перемещение потренирую.

Отчего-то, последняя фраза наследнику не понравилась. Он поджал и без того тонковатые, четко очерченные губы, скривил их в злой усмешке и сердито посмотрел на девушку.

— Как интересно. Пойдете еще к какому-нибудь раздетому мужчине в спальню? — уточнил он ядовито, — а что, самое время — в это время все уже точно раздеты и в постелях лежат.

Злые слова прозвучали очень оскорбительно.

Замершая на пороге, Надежда обернулась и с немым изумлением уставилась на хама царских кровей.

— Вам-то какое дело? — раздраженно произнесла она, когда обрела дар речи, — вы мне кто? Отец, муж, любовник? Не думаю, что мой моральный облик должен волновать вас, Ваше Высочество.