Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

— Сама не ожидала от себя, — призналась раздраженно, но тут же нахмурилась, — я же только припугнуть планировала, а получается, насмерть заморозила, да? — спросила напряженно, — совсем плохо помню происшедшее, словно мной руководил кто-то как марионеткой.

Пётр Васильевич вздохнул, пожевал губами, и посмотрел строго на девушку.

— Стихии, особенно воздушные, часто непредсказуемыми бывают, их особенно сильно контролировать надо, а первый выброс тем более смертоносен. Но не вздумай жалеть себя, а тем более винить, — рявкнул уверенно, увидев сникшее лицо и опустившиеся плечи подопечной, — раз сделала так, значит, эти выводки заслужили свою судьбу, а с ветром еще научишься договариваться — не ты первая.

Надежда вспомнила, что творилось в голове у Еропкина, и кивнула согласно.

— Заслужили еще как, — сказала тихо, — только проблема в том, что я не убийца по натуре. Ты знаешь, какие ужасы мне снятся по ночам?

Наставник посмотрел на девушку сочувствующе и внимательно, а потом криво, невесело улыбнулся куда-то в сторону.

— Такова ноша главы рода, — усмехнулся грустно, — думаешь, я просто так даже примеряться на эту роль не стал? Нет. Дело в том, что Глава это не только добрый дядя или как в твоем случае тетя, что указывает, как другим поступать и плюшки, в случае хорошо выполненной работы, подопечным раздает. Нет, он является лидером, что и карать и наказывать и даже, если понадобится, убивать должен уметь. Это не сказки и не для красивого словца сказано, что родовой кристалл самого достойного выбирает. Понятно, что в приоритете первый круг наследников от законной жены и те, кто сильным родовым даром обладает, но я знаю случаи, когда главой рода становился сын наложницы второго, а то и вовсе один из родственников дальнего круга. Потому наследников и воспитывают отдельно, да магию усиленно развивают, чтобы власть в побочные ветви не ушла.

Петр Васильевич вздохнул, а Надежда, вспомнив свое специфическое принятие главенства, передернула плечами, словно от холода.

Да, уж, такое сомнительное удовольствие, под всевидящим оком предков стоять и вердикт ожидать.

— Ладно, это все я и сама прекрасно знаю, — сказала грубовато, все еще находясь под впечатлением от не самых приятных воспоминаний, — дело в том, что я теперь точно знаю, отчего погиб наш род и то, что наказаны еще не все виновные. Можно сказать то были лишь пешки, а главный враг еще не только жив, но и здравствует в свое удовольствие. Оставить все как есть я не могу и потому хочу знать со мной ли ты?

Наставник вздрогнул, подумал некоторое время и остро посмотрел на подопечную.