Барышня с подвохом или любовь дело тонкое (СИ)

Приподняв уголки губ в понимающей улыбке, она пустила вперед десяток воинов и смело шагнула на железные ступени ведущие вниз.

Все получилось, как и задумывалось.

Всего через двадцать минут перехода по немного сырому, пахнущему землей и чем-то затхлым переходу, нападающие оказались в дальнем зале подвала, где обычно хранилась бракованная, испорченная или очень устаревшая мебель.

Дверь, неотличимо слившаяся со стеной, открылась тихо и воины, разбившись на пять равноценных групп, тут же рассеялась по заводу.

Надежда улыбнулась одобряюще и, кивнув Добрыне с Митькой, в сопровождении одного десятка, направилась в крыло, где располагалась администрация.

Двух встреченных, довольно посредственных магов, что лениво и бесцельно шатались по коридору, вырубили так быстро, что неприятель и понять ничего не смог."

"Связав супостатов, Надежда разочаровано вздохнула, поскольку прочитать мысли тех, кто находится без сознания, возможности не было, но учитывая, что время это тоже немаловажный ресурс, ждать пока, кто-то из них очнется, не стала.

Оттащив тела в подсобку, где хранится инвентарь для уборщиц, диверсионная группа тихо, но уверенно продвигалась вперед.

Небогатый, но добротно обставленный кабинет управляющего оказался пуст полностью, зато из зала для совещаний раздавался хохот, ахи, похожие на интимные охи и звон стукающихся друг о друга бокалов.

Надежда оглядела напрягшихся спутников, прижала, призывая к тишине палец к губам, и стараясь действовать аккуратно, приоткрыла тяжелую дверь.

Как она и подозревала, веселье было в самом разгаре.

За большим переговорным столом черного дерева, уставленном разнообразной снедью и напитками, размещалось четверо мужчин, что выглядели не слишком трезвыми, но заинтересованно глядели в угол ближайший от входа.

Надежда тихо, не делая лишних движений, втянулась в дверь и с не меньшим интересом посмотрела в шумный угол. Как она и предполагала, оргия к пьянке прилагалась. Да еще какая!

На большом, притащенном из комнаты отдыха диване резвилось трое.

Мужик, чуть лысоватый и пузатый, в котором Надежда признала Еропкина Анатолия Ильича, прикрыв глаза, с удовольствием приходовал стоящую в колено — локтевой позе, сдобную хихикающую девицу, в то время как другая, прижавшись грудью со спины мужчины, оглаживала его шаловливыми руками.

Картина выглядела настолько бесстыже-развратной, что Надежда чуть не забыла, что она здесь на войне, а не каком-то клубе по интересам.

В чувство ее привело хрюканье закончившего Еропкина и шёпот остававшихся за дверью воинов с мальчишками.

Ухмыльнувшись, Надежда толкнула чуть приоткрытую створку двери и решительно шагнула вглубь помещения.