Связано с любовью (СИ)

– Значит, деньги для них сейчас важнее даже, чем для нас с тобой?

– Это точно, Рузи. Думаю, она будет рада любому твоему предложению. Они сейчас продают кружево, что вяжут вдвоем, и говорят, они не спят ночами, чтобы сделать достаточно заказов. Ну, и их служанка… поговаривают, что добавляет из своих денег на покупки.

– Хорошо. Но работать руками ей не придется. Только головой и языком, - улыбнулась я и уставилась в сторону хозяйственных построек, угол которых был виден прямо от крыльца. Пара монахинь в сером просто стояли, смотрели в сторону дороги, по которой гуляли господа, торопились слуги, проезжали кареты и коляски. Они просто стояли и смотрели.

– Как думаешь, Марита, они им завидуют? – спросила я, указывая на женщин в сером.

– Я бы завидовала, Рузи. А они… Не знаю даже. Только вот одного я понять не могу – чего же девушки и женщины из провала не рвутся в монахини? Ведь жизнь там ужасна, а эти, - мотнула она головой на «серых» - они всегда сыты, одеты, при деле.

– Потому что это как болезнь, которой заразиться можно только с близкими, а близкие – люди одного статуса. Для нищих свобода много важнее, потому что они знают ей цену, Марита.

– Ты права, - начала было Марита, но позади мы услышали шаги, встали и обернулись. Мать и дочь Франк выходили из госпиталя, накинув на голову легкие вышитые косынки. Их гордые осанки и практически одинаковые сдержанные улыбки выдавали породу, и никто бы не посмел ничего сказать о них, даже зная в каком положении они находятся. Так мне казалось.

– Девушки, мы готовы выслушать вас. Если вы не против, мы решили прогуляться, - голосом герцогини, но тепло и живо заявила старшая. Я понимала, что денег на каляску у них просто нет.

– Да, мы тоже не против прогуляться, - ответила я.

– Давайте-ка я поближе познакомлюсь с вами, милочка, а Марита пока поговорит с Оливией, по дорожке все равно невозможно идти вчетвером. Вот мы и пойдем по двое. Зовите меня Флора, - заявила старшая Франк, и протянула руку ко мне, намереваясь взять меня под руку. Я не противилась, прижала ладонь к животу, и ее ладошка улеглась на мое предплечье.

– Миссис…

– Зови меня Флора, Рузи, я не так уж и стара. Ненавижу всех этих напыщенных дамочек, что настаивают на «миссис», мало того, они гордятся своим статусом матрон, - очень артистично перебила меня Флора, и я была даже рада тому, что сразу узнала ее как очень прямую и открытую личность.

– Хорошо, Флора. Я лично не знала Оливию. Мне рассказала о ней Марита…

– И то, что мы скоро окажемся на улице? – со смешком перебила Флора.

– К сожалению, да, миссис… Простите, Флора, - мне стало неудобно аж два раза.

– Я не хочу, чтобы вы нас жалели, милочка. У нас есть руки, ноги, а самое главное – наши головы.