Самовар с шампанским

Откуда у него тугрики? Где он их надыбал? Что делать? Замуж меня не зовет. Куда деваться, если выгонит?» Я ей предложила: «Давай их в жопу пошлем, уедем жить ко мне, все как-нибудь наладится». А она: «Тебе хорошо говорить, а мне рожать, нет уж, потерплю. И ты не руби сгоряча, вдруг у мужиков временно мозги растеклись! Лешка дочку хочет, имя ей придумал – Маша». А когда Василий мне скандал устроил и на шашлык один умотал, все ясно даже ей стало.

– Маша, которая мне открыла дверь, дочь Алексея Рощина? – остановила я рассказчицу.

Олеся взяла с тумбочки бумажную салфетку.

– Биологически – да. Наташке после того, как Леха умер, пришлось из его квартиры уйти, ей было негде жить, я ее к себе пустила. Натка стюардессой работает, она летает на особых самолетах, не на рейсовых, а на лайнерах, которые люди для себя нанимают. С одной стороны, это тяжело, клиенты капризные, придирчивые, надо очень хорошо выглядеть, не обращать внимания на хамство, с другой – заказчики большие чаевые дают. Сейчас она с каким-то политиком отправилась, тот к избирательной кампании готовится, из города в город на самолете перемещается. На две недели нас покинула.

– А как же Маша? – удивилась я. – Девочке надо обед сварить, в садик проводить. Вы же тоже работаете.

Телегина скомкала салфетку."

"– Домработницу держим. Сейчас хорошо живем, зарабатываем, где можем. Все плохое с нами уже случилось. Помню, как в тот день, когда Василий один на шашлык уехал, я сумку складывала, так ревела от обиды, что голова заболела, пришлось таблетку глотать. Пошла на кухню за водой, и тут Натка звонит, воет похлеще меня. Я себя в руки взяла, стала выяснять, что случилось, почему она с Лешкой и Васькой в деревню не поехала, и услышала такую историю. Алексей с Натой утром поскандалили, он велел ей надеть синее платье без выреза. Ната заспорила: она приготовила красное с декольте. Рощин беременной жене оплеуху отвесил и один на пикник умелся. Понятно без слов: наши ребятки намылились с другими девочками повеселиться. Лехе беременность Наташки надоела, он ей первые месяцы все говорил: «Сделай, пока не поздно, аборт», а Натка ни в какую и всем врала: «Лешка девочку ждет, имя ей придумал». Парням свобода понадобилась, вот и устроили с утра скандалы, чтобы мы, вроде как жены, дома остались. Кожин, повторяю, кретин, но Алексей умный был, почему не сообразил, что мы с Наткой можем созвониться и сложить два плюс два?

– Вероятно, Рощин считал жену и тебя недалекими девицами, – предположила я.

– Фиг знает, чего у него в голове крутилось, – скривилась Телегина, – но мы с Наткой поревели, разозлились, решили им малину обломать, сели в машину и порулили в деревню. Я там раньше всего один раз была, дорогу приблизительно помнила, запуталась, но в конце концов мы на место приехали.