Самовар с шампанским

– Ты одна дома?

– Нет, с тетей Олесей.

– Здорово! Кликни ее.

Девочка показала пальцем на закрытую белую дверь:

– Она плохо ходит, лежит или сидит. Вон ее комната. Сейчас спрошу, можно туда или нет.

Я не успела никак отреагировать, Маша повернула ручку и скрылась за створкой.

– Идите сюда! – раздалось через пару мгновений из спальни.

Я вошла в небольшое помещение, почти все занятое кроватью, на которой полусидела растрепанная женщина.

– Вы кто? – поинтересовалась она.

– Дарья Васильева, – представилась я.

– Круто, – ухмыльнулась Олеся. – И зачем вы, Дарья Васильева, ко мне заявились?

Я протянула Маше, стоявшей на пороге, пакет:

– Можешь заварить чай? Положи пирожные на тарелку.

– Ага, – кивнула девочка и убежала.

– Давно ногу сломали? – поинтересовалась я.

– Десять дней назад, – вздохнула Телегина. – Глупо получилось, поскользнулась дома в ванной. Вылезла из душа, встала не на коврик, а на плитку, и плюхнулась. Хорошо хоть травма простая, без смещения, осколков и прочих радостей.

– И удачно, что беда с вами случилась летом, в мертвый для светской жизни сезон, – подхватила я, – все разлетелись отдыхать, до сентября в Москве будет тихо.

– Зато в Ницце и на побережьях Испании-Италии весело, – хмыкнула Олеся. – Я собиралась в Порте де Бразо, там в нынешнем сезоне самое веселье, но никуда не полечу из-за дурацкой лодыжки, чтоб ее оторвало.

– Если конечность оторвет, лучше вам точно не станет, – улыбнулась я.

Телегина рассмеялась:

– Согласна. Кто вы? Хотя я сама угадаю. На полицейскую не похожи, не из ДЭЗа, им ко мне заходить смысла нет, все оплачено. И не врач из районной поликлиники, те без вызова не явятся. И все перечисленные никогда не приволокут пирожные. Кто у нас остается? Представительница Голливуда, которая прилетела из США предложить мне главную роль в блокбастере? Уже горячо! Но нет! Думаю, ты журналистка, пишешь для «Сплетника» или «Болтуна». Чего надо, коллега? О чем у меня разузнать хочешь?

Я решила быть откровенной:

– Слышали про Луизу Маковецкую?

Олеся начала грызть ноготь указательного пальца.

– Не-а.

– Неужели? – усомнилась я. – Вашего мужа, Василия Кожина, уволили из-за того, что он проявил чудовищную бестактность по отношению к ее матери, Ангелине Валентиновне, из-за него та покончила с собой.

Глава 23

– А-а-а, – протянула Олеся, – помню, конечно, только фамилию тетки забыла. Не вчера это случилось.

– Вскоре после того, как Василия выгнали из полиции, он погиб в бане, – продолжала я. – Можете рассказать, как это произошло?

Олеся сложила руки на груди:

– Почему ты спрашиваешь? Только не ври!

– И не собиралась лгать, – ответила я. – Вы верно заметили, я не имею ничего общего с полицией, но кроме официальных сыскарей есть и частные детективы.