Поместье с привидениями

 – Я не замужем, не потому что мне никто не предлагал руку и сердце. Просто я никогда не любила по-настоящему, а создавать семью без любви считала неправильным. Мне хотелось, чтобы голова кружилась, как бывает, если смотришь в бездну. И вот она меня настигла, эта бездна. И я смотрю в его глаза и вижу, как отражаюсь в них, и это самое волшебное чувство на свете. Наталья, я не играю. Я действительно его люблю."

"Почему-то в данный момент Глафира сама не верила в то, что говорила. Зато Наталья, похоже, верила ей безоговорочно.

– Я тоже его люблю. И что мы с тобой будем с этим делать?

– Не знаю. В любовном треугольнике принято жалеть именно жену, которой изменяют. Но каждый раз, когда он уходил к вам, а я оставалась одна, во мне словно что-то умирало.

– И во мне, когда я понимаю, что его нет дома, потому что он опять с тобой. Каждый раз я боюсь, что он больше не вернется, но он всегда возвращается. И я его впускаю. И прощаю. И прощу совсем, когда ты наиграешься и вернешь мне моего мужа.

– Не просите меня его вернуть, – тихо попросила Глафира. – Я его не забирала. Он не вещь, которую можно взять без спроса, а потом положить на место. Мне все время снится, что я тону. Захлебываюсь водой, которая накрывает меня с головой. Вы пугали меня, потому что проклинаете. Вам было бы легче, если бы я умерла. Но я не испытываю к вам неприязни. Во мне нет ненависти. Только боль. И я плачу за свое счастье большую цену. Он не со мной. Он не мой. Он ваш. И скорее всего, вашим и останется. По крайней мере, я не собираюсь ничего делать, чтобы это изменить.

– Благородная, значит, – Наталья вдруг усмехнулась, как оскалилась. – Не могу ответить тебе тем же. Я буду за него бороться. И добровольно тебе не отдам. Так что в любом случае это будет война. Поняла?

– Чугунные шары мне больше в голову не бросайте, – попросила Глафира. – Не думаю, что Валеру обрадует, если его жена сядет в тюрьму за убийство любовницы. Да и пошло это, как все банальное.

Из коридора послышались голоса и шаги множества ног. Похоже, приехали полицейские.

– Пойдемте, полиция приехала, – сказала Глафира, давая понять, что их нелегкий разговор окончен. – Давайте скажем Глебу, что мы договорились и не будем выносить это маленькое происшествие на суд следователей. Наши с вами разборки вряд ли имеют отношение к смерти Инессы Леонардовны.

Ничего не ответив, Наталья повернулась и вышла из комнаты, оставив Глафиру одну. Только сейчас та поняла, насколько вымотал ее этот непростой разговор – практически не держали ноги. Она подошла к окну и распахнула створки, впуская воздух в душную библиотеку, где слегка пахло пылью. Присела на подоконник, закрыв глаза, чтобы хотя бы немного привести в порядок смятенные мысли.

– Ваня, привет.