Покер с акулой

– Никогда, – с жаром сказал Федор, – правоохранительные органы уже решили, что Антон виновен, и не захотят менять своего мнения. Им все ясно.

– Боюсь, не справлюсь, – заныла я.

– У вас великолепно получается, – парировал Бурлевский, – дерзайте!

На следующее утро мы гурьбой вошли в офис конторы «Конако». Нас встретил суетливый мужчина в плохо поглаженных брюках.

– Очень, очень рад, – суетился он, подпрыгивая на месте, – будем знакомы, Зиновий Павлович, садитесь на диванчик, надо обождать.

– Долго? – спросил Сережка.

– Вот только Поповы подъедут, – потирал руки суетливый мужичонка, – остальные тут.

Мы расположились на мягком диване и уставились на громадный аквариум, где плавали неправдоподобно огромные рыбы.

– Они живые? – спросила Юля.

– Нет, заводные, – пояснил Сережка.

Юлечка постучала пальцем по стеклу, и рыбины моментально повернули морды на звук.

– Что ты врешь, – возмутилась Юля.

– А ты что глупости спрашиваешь? – спросил Сережка.

Атмосфера явно накалялась, и, хотя все тихо сидели на диванах и креслах, в воздухе запахло грозой.

Прошел час, потом другой.

– Ну где они! – возмутилась Катя.

– Все в порядке, – успокоил Зиновий Павлович, – из области едут, может, с электричкой чего. Вот журнальчики поглядите.

Сережка со вздохом встал.

– Пить хочется.

– А вот у нас аппаратик, «Чистая вода» называется, – пояснил Зиновий Павлович, – тут и стаканчики, и пакетики с чаем. Красный краник – кипяток, а синий…

– Понял, – прервал его Сережка, взял пластиковую емкость, сунул туда «Липтон» и нажал на рычажок.

Вода полилась в стаканчик. Сережка наполнил его доверху и громко рыгнул.

– Сережа! – укоризненно сказала Юля.

– Что такое? – повернулся муж.

– Веди себя прилично!

– Ты что, с ума сошла? Что я такое сделал?

– Сам знаешь, – надулась жена, – подобное поведение отвратительно.

– У тебя поехала крыша, – вздохнул муженек и принялся преспокойно пить чай.

– Мог бы и мне налить, – окончательно обозлилась Юлечка и, резко встав, ухватила стаканчик."

"Вода вновь побежала веселой струйкой, и опять раздался отвратительный звук.

– Юлька, ты пукнула, – захихикал Сережка.

– Я? – возмутилась девушка. – Я?

– Нет, я, – продолжал веселиться муженек, – фу, как неприлично прилюдно портить воздух.

– Дурак, – выпалила Юля.

В этот момент к огромному нагревателю подошел Зиновий Павлович и подставил чашку. Послышалось жуткое рыканье. Я посмотрела на аппарат. Сверху на нем горлышком вниз помещалась большая, двадцатиметровая пластиковая бутыль, из нее жидкость попадала в титан. Каждый раз, когда кто-нибудь открывал кран, в бутылке возникал здоровенный пузырь, а следом доносилось омерзительное бульканье, словно кого-то тошнит.