Покер с акулой

– Дрянь, скотина, мерзавец, сволочь! – вопила всегда спокойная, даже апатичная мама, швыряя в отца все, что стояло на столе – чашки, тарелки, масленки и сахарницу.

– Тише, тише, – бормотал папа, ловко увертываясь от «снарядов», – не надо…

Но его благодушие моментально испарилось, лишь только маме удалось попасть в мужа довольно тяжелым блюдом.

– Уродина! – завизжал отец и ухватил жену за волосы.

Ниночка чуть не потеряла сознание, глядя на драку. В их доме всегда царила полнейшая тишина, даже радио не работало на кухне. Впрочем, может, родители когда и ссорились, но делали это тайком, во всяком случае, ранее скандалов в их скучной семье не случалось.

– Твой отец – кобель, – заявила мама, когда супруг, хлопнув дверью, выскочил на лестничную клетку.

– Что произошло? – робко осведомилась Нина, на всякий случай отступая подальше от потерявшей всякий человеческий облик мамаши.

Наверное, пережитый стресс был и впрямь велик, потому что обычно невозмутимая мать, никогда не откровенничавшая с дочерью, разразилась рыданиями и выложила невероятную, шокирующую правду. Тихий, правильный и занудливый отец, оказывается, имел любовницу, молодую девчонку, чуть старше собственной дочери…

Нина слушала, раскрыв рот. Потом со дна души поднялась мутная волна злобы пополам с обидой. Значит, ей нельзя было ничего – ни кино, ни дискотеки, ни модной одежды, ни косметики, а папочка в это время жил в свое удовольствие! Раздавал занудные указания и категоричные приказы, требовал жить «по правилам», а сам… От негодования девушка чуть не потеряла сознание.

– Я ему покажу, – причитала мать, – найду управу, в газету напишу, ославлю на весь свет, на работу пойду, пусть примут меры!

Мамочка явно выпала из жизни. В наше время никого давно не волновал моральный облик сослуживцев, исчезли парткомы, стоящие на страже обманутых жен, и газетам было совершенно наплевать на какого-то Сорокина, свернувшего налево от супруги. Вот если бы он был эстрадным певцом, депутатом, ну, на худой конец, футболистом…

Целую неделю мать рыдала, а потом, утерев слезы, с удвоенным усердием принялась за воспитание Нины. Теперь дочери разрешалось только дышать, все остальное категорически запрещалось. Но в девушке что-то сломалось. Всегда послушная, даже покорная, она неожиданно решила проявить своеволие и в один прекрасный момент вместо того, чтобы, как всегда, после лекций явиться домой, отправилась с веселой студенческой компанией в кафе. Ничего плохого они не делали, просто заказали по бокалу сухого вина и мороженое. Потом танцевали… Словом, Нина явилась домой около одиннадцати, и до квартиры ее проводил Андрюшка Данилин.

Мать распахнула дверь, и не успела Нина раскрыть рот, как на ее голову обрушилась тяжелая палка от швабры.