Покер с акулой

Девица, валяющаяся на диване и поглощающая конфеты с фруктами, стала ему надоедать. Раздражал и Антон, правда, отселенный на другую жилплощадь. Но все равно парень частенько являлся за деньгами. И, глядя на его опухшее лицо и бегающие красные глазки, Федор с тоской думал: «Ну почему у меня такие дети? Ни работоспособности, ни честолюбия, ни желания зарабатывать деньги!»

Можно было посчитать, что отпрыски пошли в мать, и успокоиться. Кстати, большинство мужчин так и делает, нападая на жен с криком:

– Этот дурень весь в тебя, ничего моего нет!

Но матери-то у Антона и Тани были разные, а похожи брат с сестрой оказались чрезвычайно, значит, верх взяли отцовские гены. От этих мыслей Федору становилось совсем нехорошо, и он гнал их от себя подальше.

Затем Света обвинила его в попытке инцеста и выгнала из дома. Бывшая жена сдружилась с Татьяной и даже на время позабыла о христианском смирении, чуть не налетев на Федора с кулаками. Муж попытался вставить слово, но Светлана заткнула уши.

Обдумывая потом возникшую ситуацию, продюсер был даже рад. Как все лица мужского пола, он не любил резких перемен в жизни, и устоявшийся уклад его вполне устраивал. Но, оказавшись один в собственной квартире, Федор только тогда понял, насколько тяготила его «семейная» жизнь. С Татьяной он больше не встречался…

– Куда же она делась? – изумилась я.

Аня вздохнула:

– Никуда, осталась жить со Светой. Первое время они вели прежний образ жизни и даже ни в чем не нуждались, а потом Светлана продала большую квартиру Бурлевских и купила эту, поменьше, специально выбирала поближе ко мне… Религия ей надоела, Света перестала ходить в церковь и начала снова наряжаться и краситься.

– И что, муж ей совсем не помогал?

Аня покачала головой:

– Нет, более того, отношения у них окончательно испортились. Представляете, он обвинил Свету в воровстве.

– Да ну?

– Просто смешно, – пробормотала Аня, – дело было год тому назад, он сказал, якобы она украла у него две марки, страшно ценные, чуть ли не по миллиону долларов.

– Как же она это сделала? – удивилась я.

– То-то и оно, – вздохнула Аня, – это совершенно невозможная вещь. Во-первых, в те дни Светка просто сдвинулась на религии и никогда бы не взяла даже чужой газеты. У нее было сильно развито понятие греха, потом, честно говоря, она всегда считала марки дурацкой забавой, ничего не стоящим увлечением, пустой тратой денег, она ничего не понимала в филателии, абсолютно!

– Как же это можно было осуществить практически?

Аня опять вздохнула.