Покер с акулой

– Как?

Потеряв терпение, я рявкнула:

– Нельзя складывать обувь с книгами!

– Почему?

А действительно, почему? Мое детство прошло с властной, авторитарной мамой. Я очень ее любила и всегда слушалась. В нашем доме существовала целая система запретов. Например, мамуся не разрешала грызть семечки. Объяснялось это просто – данный продукт не приносит никакой пользы детскому организму, только забивает желудок. И вообще все карательные меры объяснялись заботой о здоровье. Телевизор нельзя смотреть после девяти вечера, будет плохой сон, покупать еду на улице нельзя – можно отравиться, рыбные консервы в томатном соусе – отрава, детективы – гадость, читать следует Льва Толстого, Достоевского, на худой конец – Виктора Гюго. Уж не знаю, что бы случилось с мамусей, раскрой она книгу Марининой или Дашковой. Наверное, сожгла бы заразу в камине, чтобы никогда не попалась ребенку в руки."

"Мама любила меня безмерно и мечтала о том, как хорошо, правильно и красиво стану я жить, превратившись из маленькой девочки во взрослую женщину, обязательно красавицу, умницу… На алтарь любви мама положила все. Сначала выучила дочурку на арфистку, потом выдала замуж… Но получилось у нее с точностью до наоборот. Арфу я ненавидела, мужа терпеть не могла, делать ничего не умела, а на красавицу не походила, даже использовав весь арсенал косметики… Слава богу, на пути встретилась Катя, и я постепенно стала превращаться в нормального человека. Вот только иногда мамочкино воспитание все же дает себя знать. А правда, почему нельзя запаковывать ботинки вместе с книгами? Должно же быть хоть какое-то разумное объяснение!

– Обувь грязная, ты попортишь хорошие издания, – нашлась я.

– Кроссовки чистые, – стоял на своем Кирюшка, – и потом, не на всю же жизнь я укладываю, тридцать первого переедем, и все!

Я подумала, что ослышалась.

– Тридцать первого декабря? В Новый год? С чего ты взял, будто переезд назначен на этот день?

– Мама ходила в транспортную контору, – пояснил Кирка, – и ей сказали, якобы с первого января цены на услуги возрастают втрое. А нам ведь еще и грузчики нужны! Хорошо еще, что нашлась свободная бригада, велели быть готовыми к часу дня.

Я слегка успокоилась. Если в 13.00 мы начнем перебираться, то часов в пять закончим. Ехать недалеко, даже успеем распаковать посуду и накрошить «Оливье». Кстати, о кастрюлях…

Быстрым шагом я влетела на кухню и ахнула. На полу красовался огромный ящик, метра полтора длиной и около двух шириной. В нем грудой были свалены тарелки, чашки, сковородки, вилки и чугунные котелки…

– Тина! – завопила я, наливаясь злобой.