Покер с акулой

«Бомж» пошел на зов, но, сделав два шага, притормозил и обернулся:

– Федька, отдай «Гондурас»!

– Иди, иди, Леня, – махнул рукой продюсер, – котлета стынет.

– Ну и гад же ты, Федор, – засмеялся Леня, – жлоб!

Я ничего не понимала. Бурлевский перевел взгляд на мое лицо и пояснил:

– Я собираю марки. Смело могу сказать – имею лучшую коллекцию в России. А Леня Шмыгайло тоже филателист, но ему никогда ничего не продам.

– Почему?

– Не нравится он мне, совсем не нравится. Ему приличные люди руки не подают.

– Отчего?

Бурлевский отхлебнул кофе.

– Сначала бандитом был, носился с автоматом по улицам, потом в легальный бизнес ушел, открыл продуктовый магазин. Сейчас монополист – держит в руках почти всю водочную торговлю в столице. На него пару раз наезжали, но Ленечка – мальчик не промах, и всех убил. Жуткий тип, с ним просто нельзя иметь дело. Мне марки – как дети. Естественно, бывают двойные экземпляры, и обменный фонд есть, но отдаю только в хорошие руки, истинным ценителям. Да я, если хотите знать, могу просто подарить марку, коли увижу, что человек – настоящий собиратель. А Ленька деньги вкладывает, без души коллекционирует. Ему – никогда. Марки – они живые, у каждой свой характер, история, судьба…

Я с удивлением глянула в его раскрасневшееся лицо. Надо же, Бурлевский, оказывается, страстный филателист.

ГЛАВА 19

Федор спокойно допил кофе и поинтересовался:

– Зачем вам Танька понадобилась?

Я обозрела поданный тост и поманила пальцем официанта. Мальчишка подскочил и подобострастно наклонился:

– Чего изволите?

– С огурца не сняли кожу, велите приготовить другой бутерброд.

– Так зачем вы ищете Татьяну? – нетерпеливо переспросил Федор.

Я медленно принялась раскуривать сигарету. Помучайся-ка еще, дружочек.

– Черт возьми, – вскипел продюсер, привыкший, что его подчиненные бегом кидаются выполнять приказы. – Немедленно отвечайте!

– Незачем кричать, вы меня не купили!

– Именно купил, – расхохотался Федор, сверкая белоснежными зубами.

– Не стану сообщать никаких подробностей, просто, кажется, Татьяна Митепаш замешана в этой истории. Лучше скажите, вы знаете, где она?

Бурлевский вздохнул:

– Дети у меня не удались. Все, что делаю руками, получается намного лучше. Что Татьяна, что Антон…

– Вы уверены, что она ваша дочь?

– Конечно, надо было знать Еву. Этакое неземное существо, твердо уверенное, будто ее должны всю жизнь носить на руках за сохраненную невинность. Экзальтированная сверх меры, чувствительная до слез, совершенно не приспособленная к жизни, но вместе с тем крайне порядочная, абсолютно честная, трудолюбивая и талантливая. Кстати, из нее могла получиться отличная жена.

– Почему же вы ее бросили?

Федор повертел пустую кофейную чашечку.