Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Через несколько минут он внезапно услышал снизу шорох, увидел огонек свечи и сообразил, что кто-то поднимается ему навстречу. В планы внука Ягге не входило никого встречать, особенно здесь. Он кинулся вверх по лестнице, но неожиданный звук подсказал ему, что сверху тоже кто-то спускается, а он, Ягун, находится где-то между ними. Веселенькое положение!

Не задумываясь, играющий комментатор сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий магспирант Тибидохса: нырнул вправо и, присев, спрятался за ногу атланта. Если атлант что-то и заметил, то пройдет минут десять, прежде чем до него дойдет, что кто-то нагло спрятался за его ногой, и еще минут двадцать, прежде чем он сподобится – если ему придет на ум так печально пошутить! – наступить на Ягуна. Однако через полчаса Ягуна в тесной нише уже не будет.

Несколько секунд прошли в томительной тишине, а затем Ягун увидел доцента Горгонову. Медузия с озабоченным видом поднималась по лестнице со свечой в руке, прикрывая огонек ладонью. Почти сразу навстречу ей из темноты вынырнула грузная фигура в плаще.

Услышав шаги, доцент Горгонова остановилась и спокойно подняла голову. Ее волосы отливали медью. Их пряди негромко шипели, точно прикидывали, не превратиться ли им в змей. В темных глазах Медузии отблескивало пламя, отчего казалось, что свечи как минимум три. Одна самая маленькая в руках и две грозных и жарких – в глазах. Выглянув из-за ноги атланта, Ягун потерял равновесие и, пытаясь обрести его, оперся лбом о мраморную икру гиганта. Атлант пошевелил пальцами. Минуты через три, понял Ягун, до атланта дойдет, что ему щекотно. А там он или заржет басом, или лягнет его ногой. Если и не сейчас, то рано или поздно.

– Это вы, Медузия? – услышал Ягун неприятный голос.

– Вы угадали, Зербаган. Чтобы узнать человека со свечой с двух шагов, не нужно быть прозорливцем, – с насмешкой отвечала Медузия.

Ревизор откинул капюшон. Мелькнула желтоватая рука со сросшимися пальцами, соединенными перепонкой. Резкий ответ Медузии, казалось, смутил Зербагана. Его неподвижные, круглые как у рыбы глаза, мертвенно уставились на Горгонову.

Зербаган был не один. На лестнице что-то зашуршало, и Ягун увидел карлика, который с величайшей осторожностью сползал животом с высоких ступеней. Перед тем как доверить очередной ступени свое слабое тельце, он долго ощупывал ее носком. В момент, когда он тянул носок, он произносил «у-у-у!», а когда ставил его, произносил «пых». В результате перемещения карлика сопровождались непрерывным бормотанием «у-пых! у-пыых! у-пыыыыыых!».

Ревизор, как и прежде, не обращал на своего секретаря Бобеса ни малейшего внимания.

– Как ваши дела? – прохрипел Зербаган, обращаясь к Медузии.

– Благодарю, отвратительно.