Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

По слухам, агенты мешают даже свиданиям Гурика с Джейн Петушкофф. Они бродят рядом, покашливают, трясут копиями страхового полиса и вежливо напоминают, что при поцелуе от одного человека другому передается до миллиарда микробов и они ни за что не отвечают.

– Погоди, если сегодня двадцать второе, то наши прилетают уже завтра? – удивленно спросила Таня.

Последние дни выдались такими загруженными, что она совсем потеряла им счет.

– Ясный перец, – откликнулся Ягун.

Внезапно он вскочил и принялся размахивать руками, привлекая внимание Кати Лотковой, которая, стоя в проходе, как будто кого-то искала.

– Кать, мы здесь!

Лоткова бодрым, но странно разболтанным шагом приблизилась к ним почти вплотную и, вдруг повернувшись, продемонстрировала в спине дюжину столовых ножей. Затем рассмеялась знаменитым идиотическим смехом поручика Ржевского и растаяла, прежде чем кто-то успел крикнуть «Дрыгус-брыгус».

Ягун сплюнул.

– Вот паразит Ржевский! Одурачил меня!

– А меня нет… У Катьки походка не такая. И по колено под землю она тоже не проваливается, – сказала Таня.

– Правда, что ли? А я думал, она потому так идет, что ей не нравится, что я с тобой сижу, – пробормотал Ягун.

– Да? Разве Лотковой не нравится, что мы с тобой общаемся? – удивилась Таня.

Вопрос озадачил Ягуна.

– Шут ее знает… Да нет, наверное, нравится. Она же знает, что мы друзья. С другой стороны, у женщины на неделе семьсот пятниц, пятьсот понедельников, двести четвергов, и вообще никто не знает, с какой ноги она завтра встанет. Женщина как вариация человека физически задумана неплохо, симпатичненько так, но вот психически выполнена очень неаккуратно, – сказал он.

– Что-то я не пойму, чего ты на Лоткову бочку катишь? Она же у тебя сплошное спокойствие, – удивилась Таня.

– Она-то да. Зато я сплошное беспокойствие. Такого слова нет? Так будет.

Таня почти не слушала Ягуна. Проносящиеся на пылесосах игроки, блеск драконьей чешуи, слова Ягуна – все сливалось. На поверхность же сознания выплывала единственная – внятная и короткая – мысль: «Ванька прилетает завтра! А у меня из головы это совсем вывалилось!»

– Сегодня! – вдруг сказал Ягун и, спохватившись, что нечаянно подзеркалил, застыл с невинным видом. Однако Таня не была уверена, произнесла она это вслух или про себя.

– Как сегодня? – не поняла она.

– Так. Ванька уже в дороге. Через час-другой будет здесь, – сказал Ягун.

– Откуда ты знаешь?

– Он пару дней назад прислал мне письмо. С дурацким таким купидоном. Вообрази, на этом остолопе были красные спортивные трусы и зачем-то шапка-ушанка. Летом-то! Хотя я сразу просек, что ушанку он носит, чтобы набивать ее печеньем. Килограмма два туда точно влезет. Вот жук навозный, а?

Однако Таню волновала не ушанка купидона.