Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Но ничто не помешает самому дракону покинуть его, когда он проснется. Древнир едва ли мог предвидеть, что артефакт, который он положит туда для приманки, окажется живым. Не так ли? А когда я получу жемчужину, посмотрим, что останется от вашей милой школы. Обожаю – хи-хи! – эксперименты с новыми игрушечками.

Усы Сарданапала беспокойно задвигались. Похоже, карлик не блефовал. Да и Древнир едва ли защитил круг изнутри, это верно…

– Жаль, круг звуконепроницаем, и криком дракона не разбудить. Ну ничего… потерплю немного, так и быть… – продолжал вслух рассуждать мелкий человечек.

Сарданапал решился.

– Тем хуже для тебя… Во имя Тибидохса и во благо его учеников мы, преподаватели школы, бросаем тебе вызов, кто бы ты ни был, неведомый маг! – сказал он торжественно.

Карлик затрясся.

– Вы? Мне? Ах, сударь мой! Все поджилочки трясутся! Что же со мной, бедным, будет?.. Уф, надоело! Знаешь, почему я всегда издевался над светлыми магами? У них слишком много глупого пафоса!

Он повернул табурет к двери и устроился на нем поудобнее, забросив ногу на ногу. Дальше началось то, чего никто после не мог внятно описать. Карлик сидел на табурете и ехидно скалился. Великая Зуби и Медузия поочередно атаковали его сильнейшими заклинаниями, однако для карлика они были безвреднее комариных укусов.

Поклеп, не помещавшийся в узком проходе, бегал за спиной дам, размахивая руками.

– Сам тытыхс пробовали? А самтытакойус? – подсказывал он.

– Бесполезно! На него не действует никакая магия! Он только впитывает наши силы! – хмуро отвечала Великая Зуби.

– Не верю! Не существует лопухоида или мага, на которого бы они не действовали!

– Мага и лопухоида – да, – таинственно отвечала Медузия.

Поклеп не понял намека, хотя он был очень прозрачен.

– Ерунда! Это Древнирово подземелье ослабляет атакующую магию! Тут надо что-нибудь попроще… Что-нибудь сильное и совсем элементарное, как правый прямой. Я вам это докажу! – заявил Поклеп.

Отодвинув Великую Зуби локтем, Поклеп пустил в карлика Трых ты-ты-ты-ты-тыхсом. Карлик, ухмыляясь, поймал раскаленную добела искру в горсть (Зуби тихо охнула) и бросил ее в Поклепа. Завуча щелкнуло по лбу, и он неподвижно растянулся на полу. Ягге поспешно склонилась над ним и зацокала языком.

– Ничего, кость крепкая… жить будет… – сказала она, смазывая чем-то ожог.

В этот момент с заветной тетрадочкой проклятий под мышкой появился джинн Абдулла. Размяв пальцы с нетерпением скрипача, он торопливо пролистал тетрадь.

– Ну-с… Дрожи, несчастный! – пробормотал он.

Карлик послушно застучал зубами.

– Так? Или еще громче? Ты давай командуй! – спросил он.

Абдулла вскинул прозрачные руки, смахнул с подбородка сползший глаз и начал читать что-то бесконечно длинное, в томных стихах.