Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Единственные ныряющие драконы… Прекрасно приручаемые, сообразительные… Столетиями они жили бок о бок с магами, как домашние звери. А потом, где-то около века назад, началось это, – отвечал Соловей.

– Убийства, да?

Тренер отвел взгляд в сторону, точно стыдясь глядеть на Тангро.

– Да. Их находили мертвыми каждое утро. Первое время никто не придавал этому значения, поскольку погибали они в разных странах, незаметно, а никто никогда не вел статистики. Лишь много времени спустя, когда пелопоннесских малых осталось меньше двадцати, кто-то отметил странное обстоятельство. Все драконы были уничтожены одинаково.

– Как? – быстро спросил Ванька.

Соловей зачерпнул горсть песка и, сильно сжав его, пропустил между пальцев.

– Превращены в камень и разбиты, буквально раскрошены в песок. Последних драконов пытались защитить, но это ни к чему не привело. Кто-то выслеживал их по одному и беспощадно убивал. Порой между нападениями проходили годы, а порой уничтожали по два дракона в ночь…

Тангро резво повернулся, погнавшись за своим хвостом. В лицо Соловью полетел песок.

– Хороший мальчик… резвый малыш… – с нежностью, которую редко можно было услышать в его голосе, сказал тренер.

– И их уничтожили всех?

Соловей кивнул.

– Признаться, пока я не увидел этого, был уверен, что пелопоннесских драконов вообще не осталось… Вы показывали его Тарараху? Только не забудьте его подготовить! Старина придет в такой восторг, что станет общественно опасен. Ну да мне пора! Пойду посмотрю, кто из моей команды уцелел после налета этого чудовища. Пока, малыш!

Соловей грузно поднялся с песка и, отряхнув руки, направился к трибунам. Дважды он оглядывался на Тангро и качал головой. Он был уже почти у прохода для арбитров, когда Ванька нерешительно окликнул его:

– Послушайте! Вы сказали, что пелопоннесские малые всегда жили рядом с людьми!

Соловей остановился и тяжело, в два приема, повернулся к нему.

– Именно так я и сказал. Я от своих слов не отказываюсь, – подтвердил он.

– А для чего их использовали? – спросил Ванька.

– О чем это ты, парень? – не понял Соловей.

– Ну каждый же вид для чего-нибудь нужен? Древние маги – народ довольно расчетливый, не так ли? Жар-птицы освещали двор ночами, горбунки опекали неудачников, даже гарпии и те оповещали мага в лесу, что кто-то к нему приближается… – несколько путано пояснил Ванька.

Соловей ответил не сразу.

– Эти-то? Ну с ними на птиц охотились. Или когда нужно было найти что-то на дне… Они совсем не боялись воды, что уникально для драконов. А что? – В голосе Соловья послышалось, пожалуй, легкое, едва уловимое напряжение.

– Да нет, ничего. Просто спросил, – сказал Ванька.

* * *Обратно в Тибидохс Ванька возвращался кружным путем через парк.