Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Ванька хмыкнул. У него были основания сомневаться, что Ягуна действительно так зовут. Хотя, с другой стороны, потомственные маги способны на многое.

– А почему нам раньше никто не говорил об этих замурованных эйдосах?[3] – с подозрением спросил Ванька.

– Маленькие были. И потом сам знаешь нашу публику. Все бы стали бегать туда по ночам, слушать камни, охать-ахать… Бабуся уверена, что нашлось бы немало ослов и ослиц, которые, желая испытать силу собственной любви, дали бы такую же клятву и через пару сотен лет Башня Привидений была бы нашпигована эйдосами под завязку… Ну так что, идем? – нетерпеливо предложил Ягун.

Ванька был не против, хотя в его мыслях играющий комментатор прочитал, что куда с бульшим удовольствием он посетил бы Башню Привидений вдвоем с Таней, без Ягуна.

«Ну уж нетушки! Без меня это место все равно не найдете!» – подумал Ягун.

Сумка Ваньки подпрыгнула у него на бедре. Из узкой горловины повалил едкий дым.

– Ну вот, опять Тангро бушует! Ладно, пошли в башню! Может, хоть там он успокоится! – сказал Валялкин.

– Весь народ слетелся? Что вы на стене делали? – спросила Таня по дороге. Она хотела отвлечься и забыть историю о замурованных эйдосах.

Ягун хмыкнул."

"– Развлекались. Склепова показывала, как летать на бутылке с шампанским. Круто получается. Реактивная струя – лечу куда смотрю, падаю куда придется. Бейбарсов с Бульоновым подушками дрались. Клоппик Горьянова в ров сбросил. Ров не пострадал, – сообщил он.

* * *Четверть часа спустя они уже бродили в извилистых переходах Башни Привидений, где навстречу им порой проплывали нечетких очертаний облака. Не то люди, не то тени, не то заблудившиеся воспоминания. Нередко в узких коридорах с ними было не разминуться, и приходилось проходить их насквозь. Неприятное ощущение – точно входишь с холода в душную кухню, где висит чад и пригорело постное масло. Это были привидения, не обладавшие достаточной внутренней силой и утратившие сущность.

– Ягун! И где эти твои души? – то и дело спрашивал Ванька.

– Откуда я знаю? Бабуся очень туманно описала мне место, – сердито отвечал Ягун.

Башня Привидений никогда не считалась в Тибидохсе местом приятным. Ее извилистые коридоры, сырые проплешины площадок и жуткие завывающие фигуры, отрывавшиеся от покрытых белой плесенью стен, навевали тоску даже на привычного человека.

Покидать башню, обладавшую особым удерживающим полем, могли только призраки вполне сложившиеся, с определенной сущностью, такие, как Недолеченная Дама, поручик Ржевский, Безглазый Ужас или оркестр привидений.