Гостья лесного князя. Падение с небес. Том 1

– Ярослава, – прошипел мужчина, – мы уже этот вопрос обсудили! Ты живёшь тут и точка!

– Нет, простите, это неудобно, – мне было стыдно и очень.

Конечно, я знала, что некоторые знакомые девушки встречались с молодыми людьми, но всё это проходило мимо меня. Одобрять подобное не принято, а потому мнение о таких женщинах не самое благоприятное, а порой и весьма неприязненное. И вот сейчас полковник подумал наверняка невесть что, обо мне.

– Теперь я тебя точно никуда не отпущу, да и раньше не собирался. Эх, ты, – он покачал головой и как- то по- доброму усмехнулся, – домашний ты ребёнок, хоть и замуж собралась.

– Уже нет, – буркнула я, чувствуя, что невидимые клещи отпускают, а по щеке покатилась слеза.

– А это правильно, – одобрил Хадерсон, – после его поступка, я бы к такому на войне спиной точно не повернулся. И в разведку с ним не пошёл, уж поверь мне, Ярослава.

– Верю, – я тут же согласилась, вторя полковнику.

Ему виднее в таких делах.

Но и я теперь учёная, и даже если нам суждено встретиться с Даниэлем, то его слова о прерванном половом акте, злобные глаза навсегда запомнятся, это точно. Малышу глупые слова Дана пересказывать не стану, не надо унижать ребенка, а то, что нам без такого папы будет лучше – в этом я уверенна.

Неделя тянулась и вместе с тем прошла странно, непривычно.

Мысли об отце были основными. О нём я думала утром, когда просыпалась, днём, едва садилась за стол и выпивала стакан молока (как всегда любил отец), вечером, стоило лечь в постель и прикрыть глаза. Мне было невыносимо больно и страшно, а ещё в душе присутствовало то тупое и щемящее ощущение безнадёги, словно завтрашний день и вовсе не должен наступить.

Наступит и завтра, и послезавтра тоже, вот только своего самого родного папочку больше не увижу. Одно знаю точно – малыш, когда родится, он обязательно узнает о том, что мы не нужны были его отцу (про храброго вина, погибшего смертью храбрых врать не буду, Дан не заслужил), а маленькие воспринимают подобную информацию с детства куда как легче, ежели это всплывёт много позднее. А вот про то, что у ребенка был самый лучший в мире дед, про то, что он самый умный, сильный и красивый и погиб он действительно по чьему- то оговору – это скрывать не стоит.

Единственно угнетает мысль, что в Тарсмании, а особенно в столице, нам будет довольно сложно затеряться, а подвергать нас обоих опасности нет желания. А куда уехать? Полковник обещал что- нибудь придумать, и я ему верю.

Чужой и малознакомый человек сделал для меня гораздо больше, чем Даниэль и его родственники. Думаю, папа с неба точно видит всё это и рад, что я не одна, а с Хадерсоном. А беременность… думаю, мой папа простил бы и понял. Он всегда был человечным.