Отбор с осложнениями

"

"Уже через несколько минут перед зрителями появился невнятный портрет мужчины, зависший в воздухе. Раума мелодично рассмеялась, поманила к себе одного из прислужников, и тот вышел с большим чистым холстом в золоченой раме. Леди Бердамон воздела руки вверх, и одновременно с ней это сделала ее менталистка, стоящая позади сцены. Краски, сойдясь в одну большую кляксу, метнулись к холсту, чтобы… стать точной копией принца! Его глаза лучились озорством и любопытством, на губах была запечатлена саркастичная улыбка, а волосы на голове едва заметно растрепались, словно от легкого ветра…

Все зааплодировали, а принц одним из первых!

— Замечательно! — сказал он, посмотрев на своих стражников и те закивали, как болванчики.

— Благодарю, — леди Бердамон приблизилась к краю сцены и присела перед принцем в таком глубоком реверансе, что Эмме стало удивительно, как грудь удержалась в пределах платья?!

— Это явное шулерство! — возмутилась она. — В конце концов, это невесты должны демонстрировать таланты, а не менталистки!

— Удивительно, но я согласна с вами, — ответила Ирэна Воблер и, поджав губы, направилась прямиком к королеве.

Поприветствовав ее, как давняя подруга, она склонилась и что-то прошептала ей на ухо. После, присев в реверансе, вернулась за сцену.

Эмма увидела, как королева говорит что-то своему супругу, а тот, нахмурившись, передает это сыну. Но Вилли лишь отмахнулся. По-видимому, его не особенно волновал тот факт, что портрет был нарисован не Раумой, а ее менталисткой.

Далее пригласили Паолу Нэш, и та удивила всех, показав карточные фокусы.

— Странный выбор для будущей королевы, — прокомментировала Ирэна Воблер излишне громко, снова становясь рядом с Эммой.

— Принцу, кажется, понравилось, — заметила Эмма.

— Клоуны ему тоже нравятся, но вряд ли он выбрал бы одного из них в спутники жизни, — патетично промолвила Ирэна. — Поглядите-ка, на ней и слой пудры как на клоуне. Интересно, отчего это? Раньше я не замечала у нее проблем с кожей...

Невесты выступали одна за одной. Кто-то пел, но далеко не так трогательно, как Амалия, кто-то танцевал, и Эмма отметила, что на танцах Вилли будто оживлялся.

Потом сделали небольшой перерыв, и зрители смогли размяться и погулять по саду, а Бригитта, взяв Эмму за руку, усадила ее и чуть не силой заставила поесть.

— Не переживай ты так. Ты ведь должна меня успокаивать, помнишь?

Жуя бутерброд и едва удерживая рвущиеся из глаз слезы, Эмма посмотрела на свою невесту. Та держала ее за руку, слегка поглаживая пальцы, и от этого простого жеста и вправду стало спокойнее.

— Давай-ка и тебе коньячку…

— Леди Милана Фонжевьен, с театральным представлением «Приход весны»! — объявил глашатай, и Эмма подавилась бутербродом.