Отбор с осложнениями

Плеснув немного воды в лицо, умылась и вновь вспомнила о приходивших несколько минут назад невестах. Они искали Бригитту, но зачем? Не похоже, что с добрыми намерениями. Что же могло стрястись?

Прикрыв глаза, Эмма задержала дыхание и погрузилась в воду с головой, призывая свою силу для очищения разума. Ей необходимо было прийти в себя как можно быстрее, Эмма чувствовала — с Бригиттой приключилось нечто нехорошее!

Эмма как раз заканчивала поправлять прическу, когда хлопнула дверь и раздались уверенные шаги, спутать которые с чьими-то не представлялось возможным.

— Бригитта?

— Да, это я. А ты как? Уже проснулась?

Эмма вышла из своей комнаты, смущенно улыбаясь и с беспокойством глядя на подопечную. Странно, но Бригитта тоже смотрела на нее как-то виновато и будто с опаской.

— Мне так неловко за купальни, — пробормотала Эмма. — Мое поведение просто ужасающе. Прости меня, Бригитта.

— Без проблем, — сказала та, подходя ближе. — Ты в порядке?"

"Эмма кивнула и отвела взгляд. Вспомнилось, какими теплыми были карие глаза леди Дракхайн во сне, и какими нежными потом были губы командира Ястребов… Эмма задумчиво прикоснулась к своим губам.

— Ты будешь смеяться, — пробормотала она, неловко улыбнувшись. — Мне снился такой яркий сон, почти как явь... Это все ты виновата! Вместе со своими Ястребами!

— Тебе снился Ястреб? — проницательно догадалась Бригитта, тут же оживляясь. — И что он делал?

— Да ничего такого, — смутилась еще сильнее Эмма.

— Совсем ничего?

— Ну как… На самом деле он… Мы поцеловались, — призналась Эмма и глупо хихикнула.

— Неужели?! И как тебе? — голос Бригитты немного дрогнул.

Бедная девушка, ее так взволновал всего лишь поцелуй, и то, приснившийся не ей. Вспомнив свои намерения быть немного развратной, чтобы раскрепостить подопечную, Эмма сказала:

— Было приятно. Знаешь, этот Ястреб такой широкоплечий, суровый, сильный мужчина, а целовал меня так нежно — потрясающий контраст.

О том, что он был одет в цветохрон леди Дракхайн, Эмма решила умолчать. А то как бы Бригитта не поняла превратно.

— Значит, тебе понравилось? — спросила та, как будто приободрившись.

— Разумеется, — подтвердила Эмма. — В поцелуях нет ничего страшного, уж поверь.

— А ты много с кем целовалась? — поинтересовалась Бригитта. — Есть с чем сравнивать?

— Ну… — Эмма почувствовала, что краснеет. — Однажды я целовалась с мальчишкой-лодочником. Нам было лет по двенадцать. Он мне нравился, но целоваться с ним было как-то противно. У него рот мокрый, как лягушка. А еще раз, в день святой Оливии, один музыкант поймал меня под оливковым деревом, пришлось целоваться.

— Что еще за музыкант? — спросила леди Дракхайн со странной суровостью в голосе.

— Да так… Был праздник, приезжали артисты. Он играл на гобое.