Обращаться с осторожностью

— Мам, ну пожалуйста, — заплясала я перед ней. — Обещаю, я даже жвачки не приму от Пайпер. Не как в последний раз.

Возможно, я задела какую-то струну, поскольку она посмотрела на эти бумаги и затем на меня.

— В последний раз, — растерянно повторила мама, а в следующий миг уже мчалась на «конкорде» к магазинам.

Мама все еще вела себя странно, но я тогда этого не замечала. В фургоне Пайпер была система DVD, и мы с тобой и Эммой сидели с беспроводными наушниками, слушая «Из 13 в 30», самый лучший фильм на свете. В прошлый раз я смотрела его дома, а Пайпер станцевала «Триллер» целиком, вместе с Дженнифер Гарнер, отчего Эмма заявила, что хочет прямо на месте умереть со стыда, хотя втайне я восхищалась тем, что Пайпер помнит все движения.

Спустя два часа мы с Эммой атаковали отдел для подростков. Большинство моделей будто были созданы Предприятием Страшных Распродаж, с V-образным вырезами до самого пупка и брюками с такой заниженной талией, что они скорее походили на гольфы. И все же было здорово оказаться вдалеке от детских отделов. Пайпер толкала твое инвалидное кресло по проходам, не приспособленным для людей с ограниченными возможностями. Тем временем мама, чье настроение заметно ухудшилось, время от времени наклонялась, чтобы померить тебе обувь.

— Ты знаешь, что эти пластиковые штучки на кончиках шнурков называются эглеты? — спросила ты.

— Вообще-то, знаю, — раздраженно ответила я, — ты говорила это в прошлый раз.

Я проследила за тем, как Эмма на цыпочках подкралась к прозрачной блузке. Мама бы сказала, что в ней «видны все твои сокровища».

— Эмма! — позвала я. — Ты, должно быть, шутишь!

— Ее носят с бюстгальтером, — сказала она, а я сделала вид, что знаю.

По правде говоря, Эмма могла надеть нечто подобное и выглядеть шестнадцатилетней девушкой, потому что была ростом пять футов пять дюймов, высокой и стройной, как ее мать. Я не носила бюстгальтер. Меня угнетало, что живот мой выпирал сильнее груди.

Я сунула руку в карман толстовки. Внутри лежал пластиковый пакет «зиплок». Всю прошлую неделю я носила мешки с собой. Уже дважды я спровоцировала рвоту в местах, где не было туалетов, — раз за спортивным залом в школе, другой на кухне Эммы, когда она была наверху и искала диск. В эти моменты я думала лишь об одном: «Застанут ли меня? Остановит ли это боль в моем желудке?» Единственный способ избавиться от этих вопросов — поддаться искушению, хотя после я ненавидела себя за то, что не сдержалась.

— Тебе это очень подойдет, — сказала Эмма, поднимая пару огромных спортивных брюк.

— Мне не нравится желтый цвет, — сказала я и пошла между рядами.

Пайпер и мама о чем-то разговаривали. Точнее, Пайпер разговаривала с мамой, а та присутствовала на месте лишь физически.