Обращаться с осторожностью

Шарлотта все поняла, как только увидела мое лицо.

— Слава богу! — сказала она, и Шон наклонился поцеловать ее. Она потянулась к моей руке. — Ты уверена?

— Нет. УЗИ не является точным инструментом. Но могу сказать, что вероятность родить здорового ребенка только что сильно увеличилась. — Я посмотрела на экран, где на застывшем снимке ты сосала большой пальчик. — Твой ребенок, — сказала я, — выглядит идеально.

В моей клинике не одобряли дополнительные УЗИ — обывательским языком — УЗИ, которые не были медицински оправданны. На двадцать седьмой неделе Шарлотта зашла за мной, чтобы пойти в кино, а я все еще принимала роды в больнице. Через час я нашла ее в своем кабинете: она сидела, задрав ноги на стол, и читала свежий выпуск журнала по медицине.

— Удивительные вещи пишут. «Современный контроль гестационных трофобластических новообразований». Напомни мне взять один номер в следующий раз, когда я не смогу уснуть.

— Прости. Не думала, что так задержусь. Сначала открытие на семь сантиметров, а потом остановилось намертво.

— Ничего страшного. Я не очень-то хотела смотреть фильм. Ребенок весь день танцует на моем мочевом пузыре.

— Или кикер, если верить Шону.

Она взглянула на меня, пытаясь по лицу прочесть намеки о поле ребенка.

Шон и Шарлотта решили не узнавать об этом заранее. Когда родители просили нас об этом, то мы делали запись в карте. Чего мне только стоило не подглядеть результаты УЗИ, иначе я бы случайно разболтала секрет.

Было семь часов. Секретарь на ресепшене уже ушла домой, пациенты разошлись. Шарлотте разрешили остаться и подождать меня только потому, что знали о нашей дружбе.

— Мы не станем говорить ему, что знаем.

— Пол ребенка. То, что мы пропустили кино, не значит, что мы не можем посмотреть еще одно…

Глаза Шарлотты округлились.

— А почему нет? — пожала я плечами.

— Абсолютно, — улыбнулась я. — Давай, Шарлотта. Что тебе терять?

Через пять минут мы уже были в кабинете УЗИ Джанин. Шарлотта задрала рубашку, подминая ее под бюстгальтер, приспустила штаны, освобождая живот. Я намазала его гелем, и она взвизгнула.

— Прости, — сказала я. — Будет холодно.

Потом я взяла датчик и провела по ее коже.

На экране появились твои очертания. Ты напоминала русалку, выглянувшую из-под поверхности воды: черное пятно медленно сформировалось в знакомый нам образ. Вот была голова, позвоночник, твоя крошечная рука.

Я передвинула датчик к паховой зоне. Вместо скрещенных костей эмбриона, сжавшегося в утробе, твои стопы касались друг друга; ноги практически образовывали круг. Я увидела первый перелом в бедренной кости. Вместо прямой линии она была под углом, сильно изогнута. На большеберцовой кости я увидела черную линию, новую трещину.

— И?..