Обращаться с осторожностью

Внутри напротив друг друга стояли два дивана, а между ними квадратный белый пуф, на котором лежали перо, веер и колода карт. На полках стояли куклы «Бини бейбис», каждая запечатана в крошечный целлофановый пакетик с ярлычком в виде сердца. Казалось, они задыхаются внутри.

Мешинда села, и я последовала ее примеру.

— Сперва деньги, — сказала она.

— Э-э-э… — Я порылась в сумке и достала три купюры по двадцать долларов, которые она свернула и бросила в карман.

— Почему бы вам сперва не рассказать, зачем вы здесь?

— Разве вы этого не знаете?

— Дар ясновидения не всегда так работает, милая. Вы немного нервничаете?

— Не стоит. Вы под защитой. Вокруг вас духи. — Она зажмурилась. — Ваш… дед? Он хочет передать вам, что теперь ему дышится легче.

Я открыла рот от удивления. Мой дед умер, когда мне было тринадцать, от тяжелой формы рака легких. Я слишком сильно боялась навещать его в больнице и видеть, как он угасает.

— Он знал что-то важное про вашу биологическую мать, — сказала Мешинда.

Что ж, удобно, раз уж дедушка не мог подтвердить или опровергнуть это.

— Она худая, с темными волосами, — проговорила ясновидящая. — Она была очень молода, когда это случилось. Я слышу акцент…

— Южный? — спросила я.

— Нет, не южный… Не могу определить. — Мешинда посмотрела на меня. — Еще я слышу имена. Странные. Аллагаш… и Уиткомб… нет, скорее Уиттер.

— «Аллагаш Уиттер» — это юридическая фирма в Нашуа.

— Думаю, у них есть информация. Возможно, их юрист занимался удочерением. Я бы с ними связалась. И Мейси. Кто-то по имени Мейси тоже владеет информацией.

Мейси — так звали служащую из округа Хиллсборо, которая отправила мне сертификат об удочерении.

— Уверена в этом, — сказала я. — У нее целая папка.

— Я говорю про другую Мейси. Тетю или кузину… Она удочерила ребенка из Африки.

— У меня нет тети или кузины по имени Мейси.

— Есть, — настойчиво проговорила Мешинда. — Но вы еще с ней не встречались. — Она сморщилась, будто съела лимон. — Вашего биологического отца зовут Оуэн. Он имеет отношение к закону.

Я заинтригованно подалась вперед. Может, поэтому меня влекло к этой профессии?

— У него с вашей биологической матерью было еще трое детей.

Было это правдой или нет, но сердце у меня защемило. Как случилось, что эти трое остались, а меня отдали? Мне рассказывали одну и ту же историю — биологические родители любили меня, но не могли обо мне позаботиться, но это никогда не казалось мне правильным. Если они так сильно любили меня, почему я оказалась брошенной?

Мешинда коснулась головы:

— Вот и все. Больше ничего не приходит. — Она похлопала меня по колену. — Тот юрист. С него стоит начать.

По дороге домой я заехала в «Макдоналдс» что-нибудь перекусить.