Обращаться с осторожностью

— Мы так и не дошли до пляжа, — сказала ты. — Я упала.

— А-а-а… Но это не просто пляжный мяч, — отозвалась я, надувая его до тех пор, пока он не стал похож на живот беременной на девятом месяце. Я положила его между твоих ног, прижимая к гипсу, и похлопала. — Это, — сказала я, — бонго.

Ты засмеялась и тоже застучала по пластиковой поверхности. На звук в комнату вошла Шарлотта.

— Выглядишь кошмарно, — сказала я. — Когда ты в последний раз спала?

— Боже, Пайпер, я тоже рада тебя видеть…

Шарлотта шлепнула ладонью по лбу.

— Совершенно вылетело из головы. Амелия! — крикнула она, а потом мне: — Мы только что вернулись домой от юриста.

— И как? Шон все еще грозится засудить весь мир?

Вместо ответа Шарлотта хлопнула по пляжному мячу. Ей не нравилось, когда я критиковала Шона. Твоя мать была моей самой лучшей подругой, а вот отец выводил из себя. Если он что-то вбивал себе в голову, то все, конец, — его уже было не переубедить. Шон видел мир в черно-белом цвете, а я обожаю всплеск красок.

— Угадай что, Пайпер, — вдруг сказала ты. — Я тоже ходила на каток.

Я взглянула на Шарлотту, которая кивнула мне. Подруга до ужаса боялась пруда на заднем дворе и всех его соблазнов. Я с нетерпением ждала истории об их приключении.

— Если ты забыла о катке, то забыла и о распродаже выпечки?

Шарлотта вздрогнула:

— Брауни, — ответила я. — В форме коньков. А вместо лезвий и шнурков — глазурь. Понимаешь? Коньки с глазурью?

— Ты испекла брауни? — сказала Шарлотта, и я последовала за ней на кухню.

— Сама! Остальные мамочки уже внесли меня в черный список, потому что я пропустила весеннюю встречу ради медицинской конференции. Стараюсь наверстать упущенное.

— И когда ты взбила тесто? Пока накладывала швы после эпизиотомии? После полутора суток работы? — Шарлотта открыла кладовую и порылась на полках, пока не нашла упаковку чипсов «Ahoy!» и не высыпала их на блюдо. — Серьезно, Пайпер, тебе обязательно быть такой чертовски идеальной?

Подруга вилкой потрогала кексы.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Кто подлил мочи в твой «Чириос»?

— А ты чего ожидала? Влетаешь сюда на крыльях бабочки, говоришь мне, что я кошмарно выгляжу, а потом выставляешь меня и вовсе немощной…

— Ты главный кондитер, Шарлотта. Ты можешь печь сутки на… Что ты, черт побери, делаешь?!

— Придаю им более домашний вид, — сказала Шарлотта. — Я больше не главный кондитер. Уже довольно давно.

Когда я познакомилась с Шарлоттой, ее только объявили лучшим шеф-кондитером в Нью-Гэмпшире. Впервые я прочла о ней в журнале, который расхваливал ее умение соединять несовместимые ингредиенты и выдавать самые удивительные кондитерские изделия.