Обращаться с осторожностью

 — Я замешкалась. — Но сначала вы тут все уберете, хорошо?

— Амелия! — прошипела Уиллоу. — Ей же плохо!

— Ну а я этого делать не буду, — прошептала я, но сиделка уже шла за шваброй.

— Мне нужно учить уроки, — сказала я, когда мы остались одни. — Я пошла наверх за тетрадью и карточками.

— Нет, я пойду наверх, — ответила ты. — Хочу прилечь.

Я отнесла тебя — ты была как пушинка — и усадила на кровать, поставив рядом костыли. Ты подняла книгу, которую читала.

Я глянула на тебя через плечо. Ты была размером с трехлетнего ребенка, хотя тебе уже исполнилось шесть с половиной. Интересно, насколько маленькой ты будешь. Я подумала о золотых рыбках, которые растут, если пересадить их в аквариум побольше. Поможет ли это в твоем случае? А если вместо того, чтобы сидеть на этой кровати в этом дурацком доме, я бы показала тебе мир?

— Я могу поспрашивать тебя, — предложила ты.

— Спасибо, но я еще не готова. Может, позже.

— А ты знала, что лягушонок Кермит — левша?

— А ты знаешь, насколько велика могила, когда ее выкапывают?

— Уиллоу, — сказала я. — Я пытаюсь учиться. Можешь помолчать?

— Семь футов, восемь дюймов, на три фута и два дюйма, на шесть футов, — прошептала ты.

— Отлично! Не заблудись, — фыркнула я, глядя, как ты поднимаешь костыли, чтобы пропрыгать весь путь от кровати до ванной. Обычно тебя отводила мама или, скорее, переносила, а потом ты хотела уединения, выгоняла ее и запирала дверь. — Тебе нужна помощь?

— Нет, только немного коллагена, — ответила ты, и я выдавила улыбку.

— Вики, — позвала я, — во сколько мама обещала быть дома?

И тут я вспомнила, что тебя нет рядом.

И уже не было пятнадцать-двадцать минут.

Никому не понадобится столько времени на ванную.

Мой пульс участился. Неужели я так погрузилась в учебу, пытаясь запомнить определение слова «арбитраж», что не услышала характерный удар о пол? Я помчалась к двери, дернула за ручку.

— Уиллоу? Как ты там?

Я занесла ногу для удара, чтобы выбить дверь.

Суп из автомата в суде выглядел и имел вкус точно такой же, как и у кофе. Моя третья чашка за день, и я все еще не понимал, что пью.

Я сидел у окна своего убежища — мое самое большое достижение на второй день слушания. Я планировал обосноваться в холле, пока Гай Букер не позовет меня, но не учел прессу. Те, кто не поместился в зале суда, быстро поняли, кто я такой, и устремились ко мне, заставив сбежать со словами «без комментариев».

Я петлял по лабиринтам коридоров здания суда, пробуя двери, пока не нашел одну открытую. Я понятия не имел, для каких целей обычно используют это помещение, но оно располагалось практически над залом суда, где сейчас была Шарлотта.

Мне не очень верилось в экстрасенсорные способности или подобную ерунду, но я надеялся, что она ощущает мое присутствие.