Обращаться с осторожностью

Когда она родилась, то сильно кричала, ее забрали у меня на рентген и анализы. Только через несколько часов я увидела Уиллоу, она лежала на пенистой подушке, в пластмассовой кроватке, ручки и ножки были перебинтованы. У нее было семь заживающих трещин и четыре новых перелома, полученных при рождении.

— В больнице произошло что-то еще?

— Да, Уиллоу сломала ребро, и оно проткнуло ей легкое. Это было… это было самое страшное, что я видела в своей жизни. Она посинела, а палату вдруг наводнили дюжины врачей, они начали делать реанимацию и ввели иглу между ее ребрами. Мне сказали, что ее грудная клетка наполнилась воздухом, поэтому ее сердце и трахея сместились на другую сторону тела, а потом ее сердце перестало биться. Они делали массаж сердца — сломали еще больше ребер, — потом вставили в грудь трубку, чтобы органы вернулись на место. Они разрезали ее, — сказала я. — Пока я смотрела.

— После этого вы говорили с ответчицей? — спросила Марин.

— Другой врач сказал, что Уиллоу провела некоторое время без кислорода, и мы не знали, пострадал ли ее мозг. Он предложил подписать отказ от реанимации.

— Что это собой представляет?

— Что ей не будут оказывать помощь. Если бы такое повторилось с Уиллоу, врачи не стали бы вмешиваться. Они бы позволили Уиллоу умереть. — Я опустила взгляд на колени. — Я спросила совета у Пайпер.

— Потому что она была вашим врачом?

— Нет, — ответила я, — потому что она была моей подругой.

Вот что я подумала, глядя на тебя сверху вниз, всю в бинтах и повязках. Из-под пятого ребра с левого бока торчала грудная трубочка. Лучшая подруга попросила помощи в зачатии этого ребенка, и вот что вышло. После болезненного вопроса, принадлежала ты этому миру или нет, казалось, ты сама дала Шарлотте ответ. Не проронив ни слова, я подошла к Шарлотте, которая смотрела на спящую тебя, будто стоило ей отвернуться и снова потребуется реанимация.

Я просмотрела твою карту пациента. Поврежденное ребро вызвало обширный пневмоторакс, смещение средостения и остановку сердца и дыхания. Последовавшее вмешательство привело к девяти переломам. Сквозь мышечную оболочку в плевральную полость была введена дыхательная трубка, вшитая в кожу. Ты словно прошла поле сражения: война разразилась на твоем крохотном сломанном тельце.

Не произнося ни слова более, я подошла к Шарлотте и дотянулась до ее руки.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Волноваться нужно не обо мне, — ответила она; ее глаза покраснели, больничная рубашка сбилась набок. — Нас спросили, хотим ли мы подписать отказ от реанимации.

Я еще не слышала ни о чем столь же глупом. Даже Терри Шайво не давали подписывать отказ от реанимации, пока анализы не показали необратимое нарушение мозга.