Обращаться с осторожностью

Спросил, знал ли кто-нибудь из них свидетелей или третьих сторон по делу, или слышал о деле, или имел личные либо логистические проблемы участия в процессе, например вопросы заботы о детях или невралгия седалищного нерва, поскольку придется сидеть много часов кряду. Люди поднимали руки и рассказывали свои истории: они прочитали все новостные статьи о судебном деле, их останавливал Шон О’Киф, чтобы выписать штраф, им нужно было уехать из города на девяносто пятый юбилей матери. Судья произнес небольшую заученную речь о том, что если их не возьмут, то не нужно принимать это близко к сердцу и как мы все ценим их участие. Уверена, большинство из жюри присяжных надеялись, что их отпустят домой, к своей обычной жизни. Наконец судья позвал нас обсудить, кого следует исключить. В итоге он удалил двух членов жюри: глухого мужчину и женщину, чьих близнецов принимала Пайпер Риис.

Оставшимся тридцати восьми кандидатам дали опросники, которые мы составляли с Гаем Букером несколько недель. Мы умели улавливать настроения претендентов в жюри и либо исключали их в зависимости от ответов, либо формулировали другие вопросы во время индивидуального собеседования, поэтому мы составили довольно сложную анкету, напоминавшую танго.

Однако это были еще легкие вопросы. Мы оба знали, что дело во многом зависело от жюри присяжных, которые были бы достаточно широких взглядов, чтобы допустить право женщины на прекращение беременности. Я хотела исключить противников абортов, а защита Гая стала бы сильнее, если бы в жюри не осталось сторонников выбора. Мы оба хотели включить вопрос: «Вы противник аборта или сторонник выбора?», но судья нам не позволил. После трех недель споров мы с Гаем поменяли вопрос на следующий: «Сталкивались ли вы с абортами в личной сфере или профессиональной?»

Утвердительный ответ означал бы, что я могу попробовать вычеркнуть этого человека из списка. Отрицательный ответ позволял нам ступать осторожнее в этом вопросе, когда дело дошло бы до индивидуальной проверки членов жюри.

На чем мы сейчас и остановились. Просмотрев анкеты, я разделила их по стопкам — кто подходил мне для жюри присяжных, а кто нет. Судья Геллар вызовет каждого на место свидетеля, а мы с Гаем могли либо исключить члена жюри из участия в деле, принять его или ее либо использовать одну из наших драгоценных карточек немотивированного отвода «Убрать кандидата», которая позволяла избавиться от определенного участника безо всякой причины. Самым важным было понимание, когда использовать такие отводы и когда приберечь для более неподходящего кандидата.

Для жюри присяжных Шарлотты я хотела подобрать домохозяек, которые больше отдавали и ничего не получали взамен. Родители, чьи жизни вращались вокруг детей.