Обращаться с осторожностью

Любопытно, почему четвертый класс так сильно сказывался на браке, или, может, дело в том, что пары достигали рубежа в десять-пятнадцать лет. Значит, мы с Шоном поторопились в нашем брачном возрасте.

Я пять лет была матерью-одиночкой, прежде чем встретила Шона и вышла за него замуж. Амелия безусловно стала самым хорошим в моих прежних разрушительных отношениях, и я никогда бы не вышла замуж за ее отца, но мне было знакомо, как другие женщины внимательно смотрят на твою левую руку в поиске кольца или как не с кем поговорить после того, как в доме засыпают дети. В отношениях с Шоном мне нравилась легкость: он видел меня по утрам, когда мои волосы напоминали змей горгоны Медузы, целовал меня, когда я еще не успела почистить зубы, знал, какую передачу включить по телевизору, когда мы садились на диван, инстинктивно знал, в каком ящике дома лежит его белье, футболки и джинсы. Эти стороны брака были безоговорочными и негласными. Неужели я так расслабилась, что утратила связь с ним?

В разводе. Я шептала себе эти слова. Они напоминали шипение змеи. Разведенные матери превращались совершенно в других особей. Некоторые сразу бежали в спортзал, намереваясь снова выйти замуж. Другие казались постоянно измученными. Помню, как Пайпер сомневалась, пригласить ли ей на обед знакомую, которая недавно развелась, поскольку ей могло быть некомфортно в компании пар.

— Слава богу, что не мы на ее месте! Можешь себе представить, что снова придется ходить на свидания? — Пайпер содрогнулась. — Будто во второй раз стать подростком.

Некоторые пары обоюдно договаривались, что их отношения не подлежат восстановлению, но всегда развод инициировал один из партнеров. И даже если второй его поддерживал, то втайне поражался, как быстро человек, обещавший о нем заботиться, исключал его из своей жизни.

Шон поступил со мной так же, как я поступила с Пайпер.

Я дотянулась до телефонной трубки на тумбочке и, хотя часы показывали 2:46, набрала номер Пайпер. Телефон тоже лежал рядом с ее кроватью, хотя она спала на левом боку, а я на правом.

— Алло? — сказала Пайпер тяжелым незнакомым голосом.

Я прикрыла основание трубки.

— Шон хочет развода, — прошептала я.

— Алло? — повторила Пайпер. — Алло? — Раздался сердитый приглушенный вздох, что-то опрокинулось. — Кто бы это ни был, черт подери, нельзя звонить в такой час!

Пайпер раньше спокойно могла проснуться посреди ночи. Будучи акушером, она почти все время была готова поехать по вызову. Должно быть, в ее жизни многое поменялось, раз она даже не предположила, что у кого-то начались роды.

Жизнь многих людей поменялась, и я стала катализатором.

Мое ухо заполнил голос оператора. «Если хотите совершить звонок, повесьте трубку и попытайтесь снова».

Я представила, что это голос Пайпер.