Не играй с нами, девочка

— Я не навредил тебе, ни разу не сделал больно…

— В отличие от Марка? Ты это хочешь сказать? Только это имеет значение? Выиграть у него.

Часть ее хотела остановиться, потому что боялась сказать лишнего, и даже не Северу, а себе самой.

— Вы нашли друг друга, — бросила она. — Не появись я, вы бы отыскали другой спусковой крючок.

Он молчал, пережидая бурю. Но она явно дала ему множество поводов к размышлению.

— Вы живете в слишком жестоком мире, чтобы было иначе, — продолжила она уже спокойнее. — От того, что вы кого-то назовете любимым, ничего не поменяется. Повадки, образ мышления, опыт…

— Быть может, Анна, — его голос тоже смягчился. — Но я честно пытался не задеть тебя. Каждый раз.

Она кивнула и отвернулась, уставившись в окно.

Знают ли они вообще, что такое честно? Ведь, чтобы продолжать заниматься их делами, надо день изо дня лгать самому себе, чтобы хоть как-то оправдаться. Может Север и правда верит своим словам и легенде хорошего плохого парня. Это как инстинкт самосохранения.

Только, если перемотать назад и пристально приглядеться, что могло стоять за его заботой? Искреннее чувство? Или желание завоевать и отобрать у соперника? Да, он отталкивал ее, но, в конце концов, поцеловал. Хотя лучше ее, испуганной и запутавшейся, осознавал последствия. Для нее в том числе. Марк мог убить ее за измену. Он многое мог в порыве ярости.

И самое главное, случившееся в клубе открыло Севера с новой стороны. Он все-таки пошел на прямое столкновение, желая отомстить Марку и вовлекая в очередной кровавый водоворот. Она ошибалась в нем, обманувшись тихим нравом. Север настоящий игрок и знает правила не хуже Марка. Только он, пожалуй, и правда долго копит силы для удара. Он хладнокровен и расчетлив, и, быть может, ее появление или сделка с Хотовым спутала его карты, стоила ему здоровья, но теперь он вновь выруливал на намеченный маршрут.

— Я просил, чтобы ты ушла, — сказал Север, — вернулась к прежней жизни.

Анна промолчала и подумала, что все случилось слишком быстро. Ее попытались научить плавать, выбросив за борт в открытое море. И теперь обвиняют в том, что она в панике не заметила брошенный вдогонку спасательный жилет.

— Но теперь поздно, — продолжил он. — Я вынужден действовать жестко. И тебе достается по касательной, потому что ты стоишь слишком близко к Марку.

— Я бы с радостью стояла сама по себе.

— Хорошо, — кивнул Север. — Как скажешь.

— Я не хочу заигрывать с тобой. Я хочу быть честной.

— Спасибо.

Только его тон был далек от благодарного."

"— Ведь дело не в коляске? — спросила она. — Что-то случилось раньше.

Между ним и Марком что-то произошло много раньше... Она знала слишком мало, чтобы понимать хоть что-то, но собственную роль она начинала уяснять.