Не играй с нами, девочка

Зайти завтра, когда он уедет? Или послать все к черту прямо сейчас? Ведь лучше покончить со всем сразу, забрать документы и уехать. Но это идти туда, мучить себя... Она ударила по рулю. О, хоть что-то! Может, если выцарапать ему глаза, совсем полегчает?

Она все-таки выбралась из машины и побрела к дому. Там тоже играла музыка, правда, что-то легкое и ненавязчивое. Когда она вошла в едва тронутую мягким свечением торшеров гостиную, Марк как раз снимал пиджак. Он бросил его на столик и рухнул на диван. Потом изучающе посмотрел на ряд маленьких подушек, будто подумывал лечь спать здесь.

— Где ты была? – он заметил ее.

Самое ужасное, что он был трезв. Абсолютно.

— Тебе не сообщили? — спросила она.

Конечно, ему сообщили. Он знает, что она была в клубе.

— Вопрос на вопрос. И так постоянно.

Марк прикрыл глаза, показывая, что не намерен продолжать разговор. Но в Анне проснулась злая решимость. Да, сейчас, сегодня она вырвет признание. Она подошла к нему и коснулась плеча, заставив посмотреть на себя.

— Ты давно не дотрагивался до меня.

Она развела ноги и села на него. Как та девица в клубе. Также положила руки на его широкие плечи, нащупав ворот расстегнутой рубашки, и чуть-чуть приподнялась. Она запомнила всё в деталях. Каждое ее движение и каждую уловку.

Взгляд Марка скользнул по ее лицу, и она впервые за долгое время остро почувствовала его присутствие. Он жадно смотрел на нее, стараясь прочесть мысли.

— Смелее, Марк.

Она поймала его руки и положила на свою талию. Грубо сжала их, чтобы они впились в ее плоть.

— Ты должна улыбаться, — ответил он, очнувшись.

Его пальцы ожили и смяли. Он придвинулся ближе и заставил ее двигаться. Крепко обнимал и тянул вверх, потом вниз... Он заводился.

— Сегодня я хочу, чтобы ты улыбалась.

Та шлюха смеялась.

Стало так тошно и больно. Он явно разгадал ее игру и решил напомнить, кто тут мастер. Как можно быть таким жестоким? Она едва держалась, в голове картинка за картинкой кружилось тошнотворное воспоминание. Он целовал другую, дотрагивался до нее, только что... Больше всего она хотела, чтобы он остановился... остановился сам. Ведь есть вещи, в которых нельзя выигрывать. Неужели он не понимает?"

"Марк подставил лицо. Он ждал поцелуя. Анна послушно приблизилась и разомкнула губы. Его язык принес ласку, которую захотелось побыстрее забыть. Как и жаркое прикосновение его рук, которые уже освобождали ее от одежды.

Вот чего он хочет? Втоптать в грязь, унизить, поимев второй за ночь? Соскучился по тем дням, когда они издевались друг над другом? С выдумкой и больным азартом.

— Я не видела, что она делала потом, — ужалила она.

Он не смутился и не остановился. Лишь нашел губами ее шею и после легкого поцелуя шепнул подсказку.

— Потом она опустилась на колени и расстегнула ширинку.

Анна замерла.